«Я знаю, что это правда»: Почему надо смотреть на Марка Руффало в роли разных близнецов

Эта история способна повергнуть зрителя в шок с первых же кадров, когда 40-летний увалень Томас Бердси в публичной библиотеке достает мачете и на глазах у потрясенных старушек отрезает себе кисть правой руки. На вопрос полицейских, зачем он это сделал, Томас лишь трясет головой, цитируя Евангелие от Матфея: «Если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки ее и брось от себя». А потом заявляет, что он принес сакральную жертву, чтобы предотвратить войну в Персидском заливе, — действие сериала начинается в 1990 году. Блаженного Томаса помещают в суровую психушку с тюремными условиями, и отныне его брат-близнец Доминик будет упорно пытаться совладать с системой: вытащить оттуда страдающего шизофренией, но доселе не склонного к насилию Томаса и перевести в другую больницу.

Совсем скоро выяснится, что жизнь «благополучного» брата Доминика тоже в руинах: смерть дочери в младенчестве разрушила его семью с обожаемой женой Дессой (Кэтрин Хан), старушка-мать близнецов (Мелисса Лео) незадолго до инцидента с Томасом умерла от рака, а с новой подружкой (Имоджен Путс), которая не понимает Доминика и все время скандалит, каши не сваришь. И без того находящийся на грани нервного срыва Доминик попадает в одну передрягу за другой.

Обоих братьев с полной самоотдачей играет Марк Руффало, для которого этот проект окрашен личным отношением: в 2008 году его младший брат Скотт был застрелен неизвестными, пробравшимися в его дом в Беверли-Хиллз, и сериал посвящен его памяти. Нервный и дерганый Доминик даже внешне отличается от пассивного и одутловатого Томаса — для того, чтобы сыграть братьев, актер брал тайм-аут и набирал вес, как водится в Голливуде. Но дело не в усилиях по перемене внешности похожих, но все же разных близнецов, — Руффало в очередной раз демонстрирует актерский класс и пластикой, и игрой на крупных планах. Камера любит его, и от его героев в кадре не оторвать глаз. По-видимому, без актерских наград в этом сезоне он не останется.

900-страничный бестселлер Уолли Лэмба «Я знаю, что это правда» был опубликован в 1998 году и сразу же стал предметом обсуждения на мегапопулярном шоу Опры Уинфри в рамках «Книжного клуба Опры». И хотя материал был самый подходящий для увесистой оскаровской драмы, киношной экранизации так и не случилось. Возможно, к лучшему, поскольку в формат сериала эта история укладывается идеально, а у руля стоит режиссер Дерек Сиенфрэнс, и это стопроцентно его материал.

Сиенфрэнс, заявивший о себе в 2010 году душераздирающей любовной драмой «Валентинка», в дальнейшем проявил себя как мастер крупных форм. Его «Место под соснами» и «Свет в океане» были уже не камерными лирическими зарисовками, а полномасштабными драмами с прологом, несколькими кульминациями и эпилогом, а также заходами в прошлое и разными поколениями героев. Роман Лэмба именно такой: в какой-то момент сюжет о близнецах перекликается с историей из прошлого.

Как во втором «Крестном отце» с предысторией о приезде в Америку молодого Вито Корлеоне, в пятом эпизоде сериала рассказана биография деда Доминика и Томаса по имени Доменико Темпеста. Он прибывает в 1920 годы в Америку с Сицилии — его семья потеряла все имущество после извержения вулкана Этна, и, как тысячи других иммигрантов, Доменико хочет построить в другой стране новую жизнь. Написанную им самим от руки биографию импульсивная переводчица с итальянского (короткое, но выдающееся появление Джульетт Льюис) отсоветует читать его внуку. И на это есть резон: ознакомившись с бурной и жестокой жизнью собственного деда (его фамилия Темпеста означает «буря»), Доминик вообразит, что их род терзает семейное проклятие.

Злоключения Доминика, его попытки разобраться в травматичном прошлом и найти его истоки в истории семьи постоянно держат зрителя в напряжении. При этом сериал Сиенфрэнса — очередной пример того, как «престижное телевидение» в последнее время вовсю заимствует приемы у мыльной оперы. В большей степени этим грешат сериалы Apple+: «И повсюду тлеют пожары» и «Утреннее шоу» с участием звезд первой величины не чурались развлекать своего зрителя самыми простецкими «мыльными» коллизиями вместо условной «хорошо прописанной драмы». С другой стороны, нет ничего ужасного в том, что флагман «престижного телевидения» канал HBO тоже подвержен этим мутациям: зачастую удивительные до неправдоподобия повороты сюжета, придающие зрелищу увлекательность и драйв, уже присутствуют в романе-первоисточнике.