Инклюзивный танец одиноких сердец: Рецензия на сериал «Встать на ноги»

Некогда бандит, а ныне уголовник с 20-летним стажем по кликухе Старый (Гоша Куценко) выходит на свободу, где его не ждет ни бывший подельник (Алексей Розин), избежавший тюрьмы по милости товарища, ни, что больнее, родная дочь Оля (Мила Ершова), которую он все эти годы считал погибшей. А та, уже совсем взрослая и на мир озлобленная, катится по жизни на инвалидной коляске и никак «не хочет с зэком жить» и потому папаше козни строит в надежде поскорее возвратить его в места не столь отдаленные. С чем он и сам прекрасно справляется, встревая во всевозможные неприятности на свою лысую голову.

Благоприятнейший тренд на инклюзию в кино, к счастью, теперь не обходит стороной не только фестивальные драмы вроде «Правил Филиппа» и «Чистого листа», но и большие стриминговые проекты. И если, например, появление актера с инвалидностью в искрометном «Капельнике» в 2022 году считалось позитивным событием из ряда вон, то в году 2026-м поддержка кинопромом особенных людей – уже отчетливая тенденция. К которой и присоединились пытливый постановщик Павел Тимофеев, прежде раскачавший комедийные «Качели», и Александр Носков, сценарист того же «Капельника».

Первостепенная, сдается, задача инклюзивного кино – не скатиться в пафосную социальную рекламу и монотонную слезодавилку, проходящуюся по зрителю катком и затем бесславно уезжающую в закат. Но Тимофеев идет – точнее, едет – совсем другим путем: его сериальный прорыв встает на ноги на костылях забористого юмора и пусть и лирической, но все еще житейской истины, которая глаголет устами самих же людей с ограниченными возможностями здоровья. Притом, что принципиально, история смеется не над ними непосредственно, а вместе с ними, чего удается добиться редчайшим драмеди такого рода.

Заслуги Милы Ершовой, соткавшей образ дерзкой, колючей, но нежной внутри Оли, не позволяющей себе хоть на секундочку снять рыцарские латы, а другим – пожалеть и бросить ей подачку, переоценить невозможно. Так же неоценима и помощь Златы Варламовой, реального прототипа героини и консультанта проекта, которая вопреки ограничениям, среди прочего, покорила Эльбрус. Публику же покоряют и пронизанные самоиронией перформансы Антона Санкевича, актера с синдромом Дауна, и Никита Никитин, в прямом смысле слова одной левой сыгравший одного из второстепенных злодеев.

«Встать на ноги» освещает будни особенных людей – в кадре они варят эспрессо в новомодных кофейнях, влетают в криминальные разборки и, наконец, изящно танцуют – так легко и задорно, что это в какой-то степени обескураживает. Авторы без манипуляций и лишних нравоучений заключают: «Нормально нужно к людям относиться, с трепетом». Что абсолютно точно релевантно и к, собственно, добряку, который осматривает дивный новый мир вокруг сизыми глазами Гоши Куценко. Ведь его Старый – также человек особенный.

Особенный, конечно, в разрезе не физических, но моральных возможностей – в теле лысого здоровяка, любящего пустить в ход кулаки, будто заперт наивный ребенок, которому необходимо научиться заново ходить, любить и решать проблемы по-взрослому. И, стоит признать, брутальный «антикиллер» обходится с непутевым отцом, проблемным работником и «пещерным человеком», выкинутым с обочины обратно в цивилизацию (а там, оказывается, даже из миндаля уже молоко доят) с уместным, неназойливым трепетом, в котором так нуждаются все страждущие как телом, так и одинокой душой.

Что Куценко, что Ершова, что исполненный – невзирая на вероятную чернушность остросоциального и криминального подсюжетов – светом и жаждой жизни сценарий синхронно работают на то, чтобы история о настолько тяжелых материях вышла зрелищной и во всех смыслах народной. Ведь если до государства, с разочаровывающим успехом едва ли возделывающего пандусы при муниципальных объектах, достучаться киноделам бывает, мягко говоря, нелегко, то обратить внимание соотечественников на невыносимую легкость адаптации к среде, причем среде в широком понимании этого слова, – цель не менее благородная. И в ее реализации сериал стоит на ногах довольно твердо.

А чтобы почва под ногами была еще устойчивее, создатели укрепляют ее свежестью и яркостью визуала истории о настолько тяжелых и, ко всему прочему, обоюдоострых материях. На фоне – фоне чрезвычайно стильном и стильно подпрыгивающем вследствие ручной съемки – неизменно играют цепляющие TikTok-хиты от «Второго Ка» до, прости господи, «Бонда с кнопкой». Которые в том числе рифмуются с пылкими танцевальными выступлениями (анти)героини Ершовой и ее пластичного партнера с харизмой Святослава Рогожана, в чьей пылкой химии сомневаться, естественно, не приходится ни разу.

В до боли знакомых интерьерах «замурчательной» оверпрайс-кофейни, пыльной квартирки в хрущевке и обветшалых домов культуры, не подлежащих ни ремонту, ни использованию теми, кому помещение действительно нужно, обшучиваются как до боли знакомые, так и те самые сложные обоюдоострые вопросы. А те в свою очередь покрывают – основательно или же будто для галочки – целый спектр проблематик и помимо инвалидности. Включая почти что тургеневские отцовско-дочерние отношения, коррупцию, бандитизм и прочие пережитки лихой эпохи, переехавшей еще не вставших на ноги россиян.

Переизбыток второстепенных линий вкупе с осязаемой трафаретностью персонажей, в них задействованных, – пожалуй, единственное, за что сериал можно с толком и расстановкой поругать. Поскольку в сценарных хитросплетениях он проходит по касательной многое из того, что аршином общим не измерить и по одной лишь касательной не пройти. Пусть и, с другой стороны, эта многозадачность вполне гармонирует с хулиганской тональностью нарратива и развлекательностью конечного продукта. Насколько, разумеется, хулиганским и развлекательным вообще может быть всесторонне особенное кино.

Как результат, «Встать на ноги» железобетонно превосходит инклюзивные зарисовки прошлого тем, что значительно расширяет границы доступного и, собственно, того инклюзивного, что можно компетентно претворить на малых – но не по значимости – экранах. В доступной для зрителя, внешне несерьезной, но страстной и дикой сердцем манере, способной подкупить даже самого черствого скептика, якобы стоящего на своих двух без всякой опоры. Однако, как справедливо замечает особенный герой Санкевича, плакать – это естественно. Равно как и смеяться, любить и злиться, петь и танцевать. А делать все это в особенной, что бы это ни значило, компании все же приятнее. И на ногах стоится сразу легче.