«Все прошло хорошо» Франсуа Озона: Драма о смерти, полная жизни

Расхожая фраза «перед смертью все равны» опровергнута. Неравенство в жизни затрагивает и уход из нее. «Человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен…» – рассуждал булгаковский персонаж. Эпоха контрол-фриков стремится устранить этот фактор непредвиденности, совершенствуя индустрию эвтаназии.

Смерти не как событию, но как процессу посвящен фильм Франсуа Озона «Все прошло хорошо», в котором моления о чаше, христианском символе смерти, оборачиваются волей умирающего с достоинством выпить бокал французского вина.

Когда улыбающаяся прежде жизнь престарелого бонвивана Андре (Андре Дюссолье) ухмыляется ему инсультной гримасой, он решает, что с ней пора кончать. «Ведь если можно с кем-то жизнь делить, то кто же с нами нашу смерть разделит?» – на этот вопрос Иосифа Бродского у Андре есть ответ в виде двух дочерей в исполнении Софи Марсо и Жеральдин Пайя.

Им и предстоит устроить для него эвтаназию, которая во Франции запрещена. Процедура, организованная с помощью профессионального Харона (Ханна Шигулла), окажется тяжкой не для отца, а для его семьи, в которой вскроется множество застарелых «болей, бед и обид».

Эта напряженная, высушенная от слез и патетики история – не порождение вымысла, но автобиографический эпизод, описанный Эммануэль Бернхейм, которая умерла в 2017 году. Блестящий романист и сценарист, она создала с Озоном четыре ленты.

Озон не пополняет «кинопогост» фильмов об эвтаназии вроде «Море внутри», «Несколько часов весны» или «Черный дрозд». Воля к смерти известного и за пределами Франции коллекционера искусства Андре Бернхейма – лишь отправная точка для двух спаянных драм: семейной и социальной. В первой мы видим гибель семьи – Андре не без расчета заключил брак с героиней Шарлотты Рэмплинг, приведший к ее безумию (скульптор, она видит и творит жизнь исключительно в сером цвете) и злосчастью их детей.

В драме социальной Озон с холодным юмором мастерски избегает панихидных интонаций и дебатов об этике эвтаназии. Эгоизм привязать человека к жизни борется здесь с эгоизмом уйти из нее. Вялотекущее доживание или смерть с достоинством – такова развилка фильма. Право на смерть и возможность оплатить это «дорогое удовольствие» становится для Андре заключительным утверждением права сильного. Пока богатые сговариваются о цене, бедные просто ждут своей смерти, – звучит в фильме, а Андре не из тех, кто привык ждать.

«Все прошло хорошо» лишен сантиментов и придыхания. Лишь финал картины о финале жизни обретает здесь особую значимость: полоса «предсмертия» завершается осознанием простой истины – «быть живым, живым и только, живым и только до конца».