Сериал «ВИА «Васильки»: Сдвоенный эксперимент по исследованию феномена застойной эстрады

Пожилая богатая дама завещает все свое немалое имущество двум взрослым дочерям, отягощенным проблемами на личном фронте, и юному внуку, вечно залипающему в телефон. Но с одним условием. Они должны все втроем сообща разыскать участников ее любимого музыкального коллектива, который, правда, давным-давно распался, и организовать его реюнион. Причем управиться необходимо в короткие сроки – до ближайшего Нового года. Потому что времени у нее в обрез по причине смертельного недуга.

Феномен советских вокально-инструментальных ансамблей, расцвет которого пришелся на 1970-е, до сих пор почему-то не был ни толком изучен, ни должным образом осмыслен. Сериал «ВИА «Васильки» – одна из первых (наряду с «За полчаса до весны» – байопиком легендарного ВИА «Песняры») сознательных, вдумчивых попыток это сделать.

В своей работе авторы избирают комплексный подход, подступаясь к предмету с противоположных сторон для более полного анализа. В первую очередь формулируют два основополагающих вопроса: что собой представляли так называемые советские ВИА в момент активной фазы своего существования и что они представляют собой теперь, когда эта фаза минула. И далее используют их как отправные точки в исследованиях.

Поискам ответа на второй вопрос посвящен основной сюжет, в котором представители младших поколений предпринимают шаги к эмоциональному сближению и укреплению взаимопонимания со старшим поколением через знакомство с живыми культурными артефактами давно ушедшей эпохи. Тогда как ответ на первый должен, по идее, содержаться в излагаемой параллельно истории становления типичного советского ВИА, действие которой разворачивается в разгар 1970-х годов.

Итого сериал состоит из приблизительно равных по объему, но различных по жанровой принадлежности частей. Наполовину – музыкальный байопик о вымышленной группе, наполовину – семейное роуд-муви. Обе части функционируют автономно, но связаны между собой на уровне надсюжетном, вместе с тем располагаясь на удаленных отрезках общей темпоральной прямой, то есть одна часть является как бы отложенным продолжением и завершением другой. Кроме того, имеет место редкий случай «метавернической» связи, при которой два разных Верника играют две разных версии одного и того же персонажа.

В той части, которая является музыкальным байопиком, мы наблюдаем за процессом основания, развития и неминуемого распада синтетического эрзаца советского ВИА. Для этого в лабораторных условиях создается имитация советской системы, довольно грубая, но в рамках конкретного эксперимента достаточно релевантная. В имитацию помещаются подопытные субъекты, также синтетические, с параметрами, заранее подобранными таким образом, чтобы вступить в драматургическую реакцию, требуемую для выделения иллюстративного материала.

Как следствие, на примере эрзаца и происходящих с ним трансформаций мы можем видеть, как все эти «Песняры», «Веселые ребята», «Пламя», «Самоцветы» и так далее, прославлявшие в своих одинаковых шлягерах Советский Союз и целомудренную любовь мелодичным сладостным многоголосием, появились и куда потом делись. А именно: были порождены совокупностью культурных, социальных и экономических обстоятельств, в общепринятой историографии определяемой как эпоха развитого застоя, там же и остались. Поскольку указанная совокупность сама по себе была не чем иным, как искусственно созданными лабораторными условиями.

Во второй части, решенной в жанре семейного роуд-муви, осуществляется эксперимент по воссозданию того же эрзаца уже в условиях, приближенных к естественным современным, путем принудительной десегрегации вышеупомянутых подопытных субъектов, ранее взаимно разлученных в силу как внутренних разногласий, так и внешних воздействий. Что сопряжено с разного рода трудностями, обусловленными в том числе опять-таки драматургически.

В конечном счете оба эксперимента приводят к единому однозначному выводу: ввиду того, что советские ВИА были суть теми же эрзацами западных рок-групп (обладая тем не менее некоторой любопытной с научной точки зрения самобытностью), объективная культурная ценность их творчества представляется весьма сомнительной.

Что авторы сериала убедительно демонстрируют среди прочего при помощи специально сгенерированных и в характерной манере исполненных квазишлягеров вроде «БАМ нужен нам» и «Посети ты Апатиты», которые точно и иронично репрезентуют соответствующий реальный контент, вместе с тем указывая на то, что такой контент уже в момент возникновения не отвечал актуальным запросам.

С другой стороны, утверждается наличие несомненной сентиментальной ценности творчества советских ВИА. Это оказывается критически важным и более весомым, чем подверженная высокой волатильностью ценность культурная, в случае, когда нарушены коммуникации между поколениями, что грозит утерей исторической памяти.

В такой ситуации творчество советских ВИА – благодаря как раз его оторванности от какого-либо актуального контекста и направленности не вовне, а в самое себя, – может действовать как консолидирующий фактор, оказывая на слушателя одинаково благоприятный эффект вне зависимости от его возраста, гендера или социального положения.