«В баню!»: Русский Рокки долготерпит

Простой русский мужик Иван Плотников, по натуре человек терпеливый, оказывается в крайне незавидном положении. Товарищ и по совместительству компаньон, с которым они когда-то вместе открыли небольшой бизнес по ремонту жилых и нежилых помещений, кидает его на деньги, да к тому же увольняет. Жена, узнав об этом, выгоняет из дома. Весь в печали, он идет в баню, садится в парной и, погрузившись в думы, не замечает, как пролетают часы. Зато это замечает тамошний полотер. И предлагает ему поучаствовать в чемпионате России по банному спорту. В котором как раз умение терпеть ценится больше всего.

Вообще, если вдруг кто не в курсе, такое явление как банный спорт действительно существует. И турниры по нему действительно проводятся. Включая даже чемпионат мира. Спорт этот, впрочем, не особо зрелищный: просто все собираются в душной комнате и потеют. Кто дольше продержится, тот победил. Поэтому авторам фильма «В баню!», который по жанру является спортивной драмой, пришлось разрабатывать регламент своих вымышленных состязаний по банному спорту так, чтобы это смотрелось нескучно. А речь же, кстати, идет именно что о драме, а не о пародийной комедии, как может показаться. Здесь все серьезно настолько, насколько в данном контексте в принципе возможно (хотя, конечно, смешно). И в качестве основного референса – внезапно «Рокки».

В наличии и «тренировочный монтаж», и сцена с пробежкой, и даже в саундтреке безошибочно угадываются те самые мотивы из Gonna Fly Now и Eye Of The Tiger (да, последняя композиция звучала не в первом, а в третьем «Рокки», но кто об этом вспомнит). И потные мужчины в трусах, само собой. Много потных мужчин! Только эти мордобоем не занимаются, предпочитая выяснять, кто из них самый стойкий, другим способом. А именно посредством как раз вымышленных состязаний по банному спорту, проводимых в несколько этапов. Каждый из которых представляет собой отдельное испытание по мотивам той или иной национальной разновидности бани, от японской до русской. Постепенно большинство участников отсеивается, в финале двое оставшихся претендентов на чемпионский титул по очереди хлещут друг дружку вениками, пока один не выдохнется.

Вот это, согласитесь, уже похоже на что-то действительно захватывающее. Не то что прыгающие по рингу и размахивающие руками в пухлых перчатках верзилы. На такое можно и поглазеть. Недостаток динамики, свойственный от природы банному спорту, таким образом, компенсируется впечатляющим разнообразием. В том числе культурным: среди третьестепенных персонажей, противостоящих главному герою, встречаются сын цыганского барона, горячий кавказский парень в папахе и прочие представители населяющих нашу страну народов. Изображены они довольно стереотипно: цыган обязательно что-нибудь украдет, а кавказский парень обязательно ввяжется в драку. Но это все не с целью разжигания межнациональной розни (хочется верить), а, опять же, ради динамики и пущего разнообразия. Чтобы развлекательная часть фильма была еще развлекательнее.

Есть у фильма, соответственно, и другая часть. Где царит дух неизбывной русской тоски, где антураж хмурой обшарпанной русской провинции, в который так удачно вписывается лицо актера Михаила Тройника, располагает к размышлениям о тонких материях. В частности, вот об этом самом свойстве национального русского характера, воплощенном в герое Тройника, – неисчерпаемом, как порой кажется, умении терпеть. Что в каких-то обстоятельствах видится тяжелым проклятием, критическим недостатком. А в каких-то, наоборот, раскрывается как скрытая сила и становится весомым преимуществом.

В действительности же – и это очень правильно отмечают и наглядно показывают авторы «В баню!» – дело вовсе не в терпении как таковом. Само оно – не более чем производная. Дело скорее в способности абстрагироваться от невзгод и насущных проблем, уходя в себя, погружаясь в состояние внутреннего покоя и умиротворения. Со стороны это может расцениваться как заторможенность, излишняя покладистость, робость, как угодно. Но зато помогает в самые стрессовые моменты не растерять самообладания, не утратить моральных ориентиров, сохранить ясный взгляд на вещи. Что в конечном счете всегда оказывается важнее, чем, допустим, характерная для некоторых других народов способность оперативно подстраиваться под стремительно и неожиданно меняющуюся повестку с целью извлечения из этого для себя сиюминутной выгоды.