«Турандот»: Комедия масок, надрывная драма и честный диалог со зрителем

24 марта на сцене Театра на Бронной состоялась премьера спектакля «Турандот» – сказки для взрослых с контекстами и смыслами, в которых еще какое-то время придется разбираться. Рассказываем, как теперь выглядит сказка Карло Гоцци и почему Турандот оказалась в бункере, а трагедия превратилась в комедию.

В целом о произведении Гоцци можно забыть: на базе старой истории режиссер Александр Прикотенко вырастил новый сюжет, который существует где-то между прошлым и будущим. Хотя в настоящем ему бы тоже не нашлось места. Турандот – жестокая принцесса: никого не любит, но устала от одиночества, а потому загадывает загадки всем желающим. Кто не отгадает – отправится на плаху. Ее отец Альтоум болен, но все еще надеется на продолжение рода, хоть и устал от выходок дочурки. А спасти положение может неизвестный принц, который тоже устал бежать от жизни и смерти. И готов разгадать загадки – но не раскрыть свою личность.

На взаимодействие героев наслаиваются разного рода трудности, порожденные «слишком человеческими» чувствами, – страхом, гордыней, недоверием. Но это не имеет никакого значения. «Турандот» каким-то образом разворачивает угол обзора и настраивает зрителя на действие. Не будет драмы и слез, интрига взяла выходной.

Вместо нее комически кривляется принцесса, которая прячет лицо под маской и путается в полах бесконечного кимоно. Для особо внимательных зрителей работает служащий фоном экран, где то и дело меняются картинки, а порой с грохотом, заставляя закрывать уши, появляется слово «любовь», чтобы проиллюстрировать главную идею (ведь в конечном счете все ради нее)… А россыпь риса, что бросает на удачу принц, откликается звенящим звуком по всему залу.

Всеми возможными способами «Турандот» выворачивается из предоставленной драматической формы и превращается в некий гибрид. Подобно гидре – в отличие от юношей, обезглавленных принцессой, – спектакль обрастает все новыми головами, не успевая избавиться от старых. Здесь есть все, что душе современного зрителя угодно: от классических диалогов и театра абсурда до комедии масок и полного разрушения четвертой стены.

Труфальдинсяо, один из второстепенных персонажей, периодически прерывает действо, рассуждая о происходящем на сцене и вне ее, упоминая телеграм-каналы о закулисной и подковерной жизни, классическую версию спектакля в Театре Вахтангова и даже резкую смену направления ветра.

Но каким-то образом, стоит этому персонажу замолчать и исчезнуть под звуки выстрелов и аплодисменты зрителей, которых удалось развеселить, на сцене вновь материализуется драма. То Адельма, любимица-рабыня принцессы, узнает в неведомом принце возлюбленного и с горя плачет нечеловеческим голосом, резонирующим в каждой твердой поверхности зала. То придворные под страхом смерти предают друг друга, умирают, травятся и жаждут одобрения. То вдруг сама Турандот изливает душу незнакомцу и вызывает настоящую эмпатию: как тяжело жить, опасаясь чувств.

Фоном этого, помимо слова «любовь», являются субтитры на китайском, мощное звуковое сопровождение и сохранившиеся рифмы из первоисточника. Отдельно отметим костюмы Ольги Шаишмелашвили и грим: от них буквально глаз не оторвать. Особенно когда кимоно внезапно сменяется костюмом-двойкой, а из-под иссиня-черного парика Турандот появляется почти светлая голова Василисы Перелыгиной («Дылда»).

Актеры играют так, будто, собственно, играть они перестали и теперь просто взаимодействуют между собой. Быть может, они и не живут в спектакле, но спектакль точно не живет без них: даже резкие громкие звуки и совершенно вроде бы неуместные выпады Труфальдинсяо не отталкивают от сцены. Саркастическая усмешка сменяется любопытством и удивлением – надо же, сколько еще граней можно перейти после капли, которая казалась последней.

Каплям, кстати, тоже нашлось место. И сказать, задумка это или случайность в виде потекшего кондиционера, лихо встроенная в повествование посредством импровизации, – невозможно. Эти капли, как в пыточной камере, льются на голову одного из слуг, и он вдруг хватается за пистолет, будто предугадывая желание зрителя перейти к следующему акту.

А там – новый сюрприз, рассказы о бункере, магниты в потолке, к которым то и дело липнет маска, остроконечная заколка Турандот и даже орудие убийства. Но если смысловая аллегория бункера едва уловима и скорее вызывает недоумение, то под сценой буквально располагается технический бункер, который заставляет звучать каждое зерно риса, падающее на пол. Это неочевидно, это нужно пояснять, если зритель не в курсе. Но совершенно точно – завораживает.

Особенно любопытно наблюдать за взаимодействием Турандот, ее невольниц в исполнении Елизаветы Базыкиной (Адельма) и Ани Патокиной (Зелима) и неведомого принца – Никиты Худякова. Смешнее же всего вышеупомянутый Труфальдинсяо (Иван Тарасов): он озвучил все возможные исходы, деконструировал классическую драму и заставил зал не раз закатить глаза. А потом – смеяться и аплодировать.

Что же такое «Турандот» в итоге – каждый зритель вынужден решать сам. Почти наверняка это свободный эксперимент с рядом знакомых черт и незнакомых, непредсказуемых, а потому раздражающих элементов. И перед нами однозначно захватывающее зрелище.

Ближайший показ спектакля «Турандот» состоится 10 апреля на Основной сцене Театра на Бронной.