«Дорогая, я уменьшаюсь»: Перспектива меняет все

Ян Кунен заявил о себе на стыке тысячелетий. Сначала он выпустил «Добермана» с Касселем и Беллучи, затем потрясающую документалку «Другие миры», а после экранизировал некогда главное пособие для рекламщиков «99 франков». Но поймать удачу за хвост режиссеру не удалось, и его последующие работы не смогли похвастаться прежним признанием. И вот в 2025-м Кунен вновь проворачивает знакомый трюк – берется за адаптацию известного литературного произведения в компании великолепного Жана Дюжардена.

На этот раз постановщик взялся за роман Ричарда Мэтисона, подарившего нам историю о пандемии вампиризма «Я – легенда». Только в «Невероятно уменьшающимся человеке» речь идет не о кровососах, угрожающих последнему человеку на Земле, а о загадочном недуге, из-за которого главный герой с каждым днем становится все меньше.

50-летний владелец судостроительной компании Поль (Жан Дюжарден) внезапно оказывается в центре странного метеорологического явления, возникшего из ниоткуда. Добравшись домой, мужчина возвращается к своей обычной семейной жизни с женой и дочкой. Однако через некоторое время Поль замечает, что он уменьшился на несколько сантиметров. Врачи не могут объяснить причины такого поведения организма. Поль, переживающий депрессию, в течение нескольких недель становится размером с дочкины куклы. И когда кажется, что хуже уже некуда, бедняга неожиданно оказывается в ловушке в собственном подвале.

Фильм можно условно разделить на две части. В первой, преимущественно комедийной, нас знакомят с главным героем и его семьей, а также показывают первые дни «уменьшения». Тогда как вторая половина – приключение с элементами триллера, все глубже уходящее в философскую притчу. Остальные персонажи из истории пропадают, диалоги трансформируются в редкие размышления главного героя о своей нелегкой участи, а привычный быт сменяется борьбой за выживание. То, насколько пугающе реалистично французский актер отыгрывает местного мальчика-с-пальчика, вынужденного добывать еду в мышеловке, спать на губке и противостоять злодея-пауку, нельзя назвать иначе как потрясающим бенефисом Дюжардена.

Отдельно хочется поблагодарить Кунена за то, что он настоял на съемках в реальных декорациях, а не на использовании цифровых эффектов (хотя они тут и имеются, но в небольшом количестве). Режиссер максимально использовал бюджет, вложившись в работу с реквизитом и окружением. И мастерски дополнил ее правильной операторской съемкой. Следуя главному конфликту фильма, камера всячески подчеркивает, как мир вокруг героя становится масштабнее, а сам Поль постепенно теряет былое человеческое величие, превращаясь чуть ли не в насекомое.

В этом плане лента напоминает кафкианское произведение. Поль переживает мучительный экзистенциальный кризис, чтобы в конце отбросить все прежние страхи и принять новую жизнь и новый мир. Вот только катарсис, к которому Кунен методично подводит зрителей всю вторую половину картины, не срабатывает. Точнее, не вызывает необходимого эффекта в силу некоторой скомканности концовки. Как будто кто-то резко выключил фильм, не дав зрителю увидеть еще пару-тройку сцен. Оттого трагичность и трогательность картины воспринимается несколько чужеродно в контексте финала.

Присущая фильму поэтическая наивность ощущается одновременно старомодной, обнадеживающей и до боли прямолинейной. Закадровый голос Дюжардена периодически разбавляет действие фразами, состоящими исключительно из клишированных философских истин. Если бы Кунен оставил их за кадром, дав зрителям возможность самим прочувствовать переживания героя и сделать выводы, то и картина смотрелась бы иначе. 

Экранизация романа Мэтисона столь же амбициозна и точна, сколь и несовершенна. Но даже неровная работа с тонкими мыслительными материями не может перевесить положительные впечатления от концепции, реализации, редкого вовлекающего опыта и настоящего театра одного актера.