«Багси Мэлоун» (1976). Фото: Mary Evans/TASS
В российском прокате – дебют Дестри Эллин Спилберг (дочери Стивена) Please Don’t Feed The Children, к ужасу всех представителей достопочтенного семейства локализованный как «Одни из нас». Трудности перевода, впрочем, мы оставим за скобками, но отметим завязку данного опуса: таинственный вирус уничтожает взрослых, а в центре внимания оказывается компания сирот, пытающихся выжить в экстремальных условиях. Вдохновившись этим зачином, мы собрали другие фильмы, где дяди и тети по каким-то причинам на экране отсутствуют, а все дела – детские и не очень – вершит исключительно младшее поколение.
Дебютная и лучшая из трех экранизаций знаменитого антиутопического триллера Уильяма Голдинга. Самолет терпит крушение на необитаемом острове. В катастрофе выживает лишь группа мальчишек-подростков. Сперва они наслаждаются безнаказанной жизнью без присмотра – купаются до одури, бродят по экзотическому лесу, лопают фрукты. Но одновременно в среде тинейджеров зреет конфликт: на звание вожака претендуют жестокий староста Джек и справедливый Ральф, и вскоре под пальмами вспыхнет кровавое противостояние.
Британский режиссер Питер Брук блестяще скроил атмосферу гнетущего полумистического кошмара – с незримым присутствием Зверя и точным юношеским кастом. И если для Тома Чэпина роль Джека стала единственной актерской работой, то Джеймс Обри (Ральф) с переменным успехом снимался и дальше, заглядывая то в сериалы, то в фильмы Тони Скотта – «Голод» и «Шпионские игры». Никто, кроме него и Николаса Хэммонда (Роберт), не строил карьеры в кино: прочие подались в инженеры, геологи, политические консультанты. Так что для зрителей большинство этих парней навеки остались детьми, которые поначалу охотятся на свинью, а затем переключаются друг на друга. Финальный крупный план замызганного лица с глазами, в которых плещется пустота, поистине страшен.
Нью-Йорк времен сухого закона. Мафия делит зоны влияния. Тишину периодически нарушают автоматные очереди, преступные империи трещат, а главный герой, трикстер Багси Мэлоун, крутит роман с певичкой, мечтающей о голливудском триумфе. Если вам показалось, что мы перечислили все мыслимые штампы криминальных нуаров, то вам не показалось. Но есть нюанс: из автоматов здесь вылетают не пули, а крем, ну а все роли – бандитов, официантов, танцовщиц и так далее – исполняют дети до шестнадцати. Таков экспериментальный дебют Алана Паркера, который не просто посмеялся над избитыми фишками жанра (еще и в формате мюзикла), но сделал это с нежной любовью к нему и прекрасным пониманием того, как должна работать деконструкция, чтобы не превратиться в самопародию.
Сценарий вырос из баек, которые Паркер рассказывал своим четырем отпрыскам во время поездок в автомобиле. Их действие разворачивалось в гангстерском мире, однако, по настоянию старшего сына Алана, персонажи смахивали на пассажиров – являлись обычными мальчишками и девчонками. Хоть и запевшими в кадре взрослыми голосами. «Это не столько дань уважения, сколько корзина, набитая приятными воспоминаниями о двойных сеансах в кинотеатре на Аппер-стрит, на которые я бегал ребенком», – говорит Паркер. Корзина вышла настолько эксцентричной, ни на что не похожей и мастерски сделанной визуально, что его карьера мигом взлетела (через 2 года «Полуночный экспресс» получит 2 «Оскара» и 6 «Золотых глобусов»), а Джоди Фостер, певица Таллула, закрепилась в Голливуде как одна из ярчайших восходящих звезд. Скотт Байо, он же Багси, у Скорсезе не снимался и «Оскаров» не получал, но в 1980-х возглавил каст славного ситкома «Чарльз в ответе», а в 2025-м сыграл самого себя в «Оборотнях» Уэса Крэйвена.
Еще в легендарной картине Элема Климова «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» жизнь в пионерлагере воспринималась как что-то из хоррора – со всеми этими тревожными крупняками, плакатами «Зачем ты убил бабушку?» и криповой сценой, где Иночкин, озираясь, ночной порой бредет по аллее в окружении статуй. А в драме Владимира Фокина «До первой крови» этот эффект кратно усилился за счет формулы королевской битвы за 11 лет до, собственно, «Королевской битвы». Пионеры устраивают военно-спортивную игру «Зарница» и в миниатюре воссоздают совсем не детские ситуации: захваченную в плен девочку «пытают», запихивая ей лягушку под майку, в какой-то момент завязывается погоня (дети ловят попутки, и ненадолго в кадре мелькают взрослые), завершается все эпической потасовкой с имитацией перестрелки.
Под пульсирующие электронные ритмы Геннадия Гладкова родилось по-настоящему дискомфортное дитя перестройки, где черта между подражанием и реальным осуществлением насилия практически испарилась. Над сценарием, кстати, трудился Григорий Остер, автор всенародно любимых семейных произведений. Однако «До первой крови», будучи красноречивой иллюстрацией подростковой жестокости, – сомнительный спутник для безмятежных вечерних посиделок.
В этой залихватской французской комедии взрослые исчезли не сразу. На первых порах жизнь в уютной деревушке Тимпельбах текла как обычно. Не считая того, что самые юные ее обитатели стали совершенно неуправляемы, вновь и вновь изводя родителей всевозможными каверзами. И когда чаша терпения старших заполнилась до краев, они устроили собрание, на котором пришли к выводу, что перед ними уже не дети, а сущие звери, а озорство их распространяется, подобно чуме. Кто-то предложил сунуть проказников в обезьянник, но победила в итоге иная идея. Взрослые решают дружно покинуть город. И детки на время оказываются предоставлены сами себе.
Далее по классике проблемы и разборки зрелых людей повторяются в кругу неокрепших юнцов, где, как и в «Повелителе мух», возникают две фракции: одна сеет хаос, другая стремится к порядку (выборы вождя прилагаются). Конечно, уладить разногласия мирно не получается, так что рукой подать до уличных баталий: сорванцы вооружаются палками, кастрюлями, граблями, крышками от мусорных баков и старательно друг друга лупцуют. Очередное подтверждение тому, что мелким, как, в общем, и взрослым, непросто существовать в согласии. В формате экстравагантной сказки с осязаемым миром, который так и тянет пощупать (а заодно расколотить пару окон), и Жераром Депардье в роли генерала соседней страны, пленившего родителей-беглецов.
Повеяло холодком? Не удивляйтесь, ведь в новогоднем кино взрослые тоже периодически пропадают. Чего стоит хотя бы памятное желание Кевина МакКаллистера, которое внезапно сбылось. А спустя 32 года схожий трюк провернула Ава в семейной комедии «Одни на каникулах» родом из Нидерландов. Перед ней маячила заманчивая перспектива – встретить Рождество на горнолыжном курорте. Но весь кайф обломала родительская гиперопека: предки категорически запретили ей отлучаться куда-либо в одиночку, ибо в горах, видите ли, всякое может произойти. В их глазах Ава еще ребенок, хотя сама она, естественно, мнит себя солидной и самостоятельной леди. И вот, решив спасти праздник, она загадывает антиродительское желание а-ля Кевин. И наутро все взрослые из отеля попросту испаряются.
То, что за этим следует, предсказуемо и непритязательно, но довольно мило, в первую очередь благодаря бьющей ключом энергетике юных артистов. Чьи герои устраивают гонки на тележках для грязного белья, съезжают на лыжах по лестнице, выложенной матрасами, затевают подушечные бои – развлекаются, словом, как могут. Но вскоре начинают скучать по мамам и папам, а также по элементарному порядку (сами-то они, понятно, навести его не способны). А еще «Одни на каникулах» все-таки кино европейское, и безобидные, на первый взгляд, детские приключения окутаны зловещим флером. Отель когда-то был клиникой для душевнобольных, желания необходимо придумывать возле загадочного колодца, пока светит красная луна, а информацию о языческом обряде Ава находит в весьма жутковатой книжке. Это вам не непутевые «мокрые бандиты», а древние сверхъестественные силы, и с ними шуточки точно плохи.
На десерт освежим в памяти 16 эпизод 4 сезона неполиткорректного мультсериала «Южный Парк», где пацаны захотели махнуть на концерт, а предки Кайла наотрез отказались его отпускать. Даже после того, как он построил демократию на Кубе, послав Фиделю Кастро трогательное письмо. Так Кайл понял, что родителям нельзя доверять, и Картман предложил сдать их в полицию, обвинив в «донемогательствах». Шалость сработала, и следом все сауспарковские детишки в аналогичной манере избавились от своих стариков.
В Южном Парке, переименованном в Город улыбок, моментально вспыхнула анархия, а белая черта рассекла его пополам. Одной частью правил самопровозглашенный мэр Картман. Вторая откатилась к первобытным настройкам (особенно детсадовцы одичали). Все вместе поклонялись истукану, прозванному Кормильцем, и устраивали жертвоприношения. Так что в низвержении родительских авторитетов Трей Паркер и Мэтт Стоун пошли дальше других и превратили жизнь без старших в натуральный постапокалипсис, а забавную отсылку к «Рискованному бизнесу» вытеснили угрожающие веяния «Плетеного человека» и «Детей кукурузы».
В общем, в отсутствие родителей, может, и вольно дышится, но без них мы все равно никуда. Поэтому продолжаем любить их, ценить, уважать, защищать, а заодно и хорошее кино им советовать.
В Москве стартовала первая Спартакиада Российского театрального общества, приуроченная к 150-летию Союза театральных деятелей РФ. Эти планы организация анонсировала еще…
Думаете, пчелы умеют только делать мед? Как бы не так! Кинематограф доказал, что они способны захватить мир, предаться философским рассуждениям…
Стеснительный молодой человек Беар (Майкл Джонстон) безнадежно сохнет по коллеге Никки (Инде Наварретт), вместе с которой работает в музыкальном магазинчике.…
Сложно не заметить резко возросший интерес театральных режиссеров к «Идиоту» Достоевского: только за последний год собственные прочтения появились в Театре…
Романтические отношения – тот еще хоррор. Согласитесь, и необъяснимого навалом, и саспенс догоняет в неожиданных местах – любит иль не…
Московский детский фестиваль искусств «НЕБО» ждет гостей 30 и 31 мая в парке искусств «Музеон» на Крымской набережной. Одним из…