«Девушка с иглой»: Социальный хоррор об ужасах материнства

Жила-была в Копенгагене в далеком 1919-м девушка по имени Каролина (Виктория Кармен Сонн). И житуха у нее была не сахар. Сперва арендодатель из квартиры выставил за злостную неуплату. Затем директор фабрики, где она у ткацкого станка зашивалась, поматросил и бросил – по воле властной маменьки-баронессы. Так Каролина лишилась работы, между делом успев забеременеть. Вдобавок с войны вернулся ее муженек, которого она считала пропавшим без вести. Вернулся изуродованным, начал в цирке выступать, так что воссоединяться с ним Каролине не улыбалось. Но судьба вроде бы смилостивилась и подарила ей встречу с добросердечной Дагмар (Трине Дюрхольм), которая велела навестить ее, едва ребеночек явится в этот жестокий мир. И тогда она якобы о нем позаботится.

Фильм «Девушка с иглой» совместного производства Дании, Польши и Швеции вы легко могли пропустить, хотя в фестивальном и наградном сезоне третья полнометражка Магнуса фон Хорна периодически напоминала о себе. Заглянула в Канны, где претендовала на «Золотую пальмовую ветвь», погостила в Торонто, замахнулась на «Золотой глобус», а недавно и на «Оскара» номинацию получила. Без особых шансов, пожалуй. Но все равно примечателен тот факт, что на самой мейнстримной премии мира нашлось местечко для такого своеобразного кино. В хорошем смысле, конечно, своеобразного. Хоть и кажется поначалу, что перед нами очередной представитель линейки фем-хорроров, которых в последние годы порядочно расплодилось. С поднадоевшей «Субстанцией» во главе (по духу «Девушка с иглой» похожа скорее на австро-германскую «Одержимую»).

Центральный персонаж – многострадальная особа, на которую сваливается тридцать три несчастья. Денег нет, и держаться нет сил, вместо уютной квартирки – грязная халупа, плюс кавалеры сплошь сомнительные попадаются. У благоверного – ПТСР и кошмарные повреждения, у любовничка – злющая мать, рядом с которой он робеет и не может ни за себя, ни за даму свою постоять. Казалось бы, очевидные обстоятельства для рождения жертвы, эдакой мученической фигуры. Однако фон Хорн (с такой фамилией ему бы в министры) делает все возможное, чтобы Каролина воспринималась по-другому. Уже после того, как она дает от ворот поворот мужу-инвалиду, понимаешь: эге, да ведь это не самая приятная личность. И сочувствие оперативно вытесняется возмущением. А когда Каролина решает отдать собственного ребенка незнакомке, Дагмар, «Девушка» окончательно размывает рамки фем-хоррора.

Поскольку женщины здесь – не только объекты, но и субъекты зла, причем масштабы его во втором случае гораздо серьезнее. Не сочтите за спойлер, но вдохновлен фильм историей Дагмар Овербю, датской серийной убийцы, устранявшей детей, от которых хотели избавиться матери. Правда, те наивно полагали, что Дагмар просто передавала их в приличные семьи. Но мадам поступала иначе. Из благородных, как ей думалось, побуждений. Младенцы, дескать, все равно никому не нужны, в будущем их одни лишь мытарства ждут, так не лучше ли сразу с ними покончить? Многих матерей тогда терзали резонные опасения: смогут ли они обеспечить чадам достойную жизнь? Дагмар, сама нескольких детей потерявшая, – не исключение.

Ни от государства, ни от мужиков, ни от соседей и прочих граждан помощи не дождешься, поэтому возьму-ка я исправление демографической ситуации в свои руки – так, должно быть, рассуждала она. К финалу «Девушка с иглой» приберегает самые страшные сцены и вырастает в хоррор социального характера, наводящий на невеселые размышления о том, как паршиво в ту пору функционировали институты семьи, поддержки малоимущих и матерей-одиночек. А еще печальнее станет, если углубиться в этот вопрос и пробежаться по аналогичным проблемам в отдельных нынешних странах, где сюжет фон Хорна тоже пришелся бы (увы) ко двору. Так и выходит, что густое, как нефть, вязкое и аутентичное кино не просто отражает мрачные реалии своих дней, но и эхом отдается в дне сегодняшнем – не удивимся, если в ближайшие годы услышим о паре-тройке ремейков.

Особенно пугает, что «Девушка» дистанцируется от сверхъестественного. Не считая редких сцен с галлюцинациями Каролины (фильм открывают кадры со странными трансформациями лица, напоминающие что-то среднее между типичным эпизодом из Линча и логотипом телекомпании «ВИД»). В остальном темная сторона копенгагенской повседневности абсолютно буднична. Директор фабрики совращает работницу средь бела дня в переулке, у прохожих, что называется, на виду. Искалеченный солдат, отвергнутый обществом и женой, отправляется служить в цирковое фрик-шоу – сейчас это выглядит дико, но для европейской публики на заре XX века подобные перформансы были в порядке вещей. Дагмар бредет куда-то с коляской, сворачивает в подворотню, а когда возвращается, коляска уже опустела – и опять-таки никому нет до этого дела. Но на гостей из адской бездны злодеяния не свалить. Здесь бездна распахивается внутри обычных людей.

Зачем нужно ведовство или поклонение дьяволу, если есть молчаливое равнодушие обывателей, – вот главный враг, бич, чума, доводящая до греха тех, кому не хватило сил на борьбу. Самих грехов же Маркус фон Хорн и не демонстрирует толком, никакой тебе кровавой мясорубки на крупных планах. Но скрывая от глаз то, что способно (в куда более ярких красках) нарисовать воображение, и добавив то тут, то там мелких, но таких жутких деталей, он натурально вводит в ступор, вышибает воздух из легких. Большинству боди-хорроров о подобном эффекте только мечтать.

Ну и напоследок к зоне дискомфорта пригвождает финал, обманчиво оптимистичный, мелодраматичный даже, но сулящий очередные тревоги, которые пока притаились за кадром. Какая там «Эмилия Перес» – вот действительно самобытное и незабываемое кино, чей призрак еще долго будет являться тебе в темноте. Но при всей неординарности остаться, видимо, «Девушке» без престижных наград. Ибо век-то наступил новый, а безразличие к тем, кто нуждается в поддержке и поощрении, по-прежнему жизнь отравляет.