«Свидетель»: Трагедия и правда в первом художественном фильме об СВО

Пожилой скрипач-виртуоз из Бельгии, принципиально не пользующийся мобильным телефоном, занимает почетное второе место на международном конкурсе в Москве. После церемонии награждения его зазывает к себе в гости украинский олигарх, сажает в личный самолет, привозит в свой особняк, кормит, дарит новую скрипку, укладывает спать. А на следующий день наступает 24 февраля 2022 года, украинский олигарх куда-то испаряется, и скрипач-виртуоз обнаруживает себя в странном и опасном пространстве, населенном странными и опасными людьми.

«Свидетеля» часто называют первым фильмом об СВО, что не совсем верно: были ведь еще как минимум «Лучшие в аду». Хотя там конкретные место и время действия нарочно не обозначались, и сюжет разворачивался в подчеркнуто абстрактных обстоятельствах. То есть вроде, с одной стороны, все понятно, а с другой – все как бы игриво завуалировано. «Свидетель» в этом плане – произведение иного порядка,  реконструирующее реальные события.

Фильм возвращает нас в первые месяцы после начала специальной военной операции и показывает, что происходило тогда на Украине, глазами стороннего беспристрастного наблюдателя. Перед нами выстраивается галерея образов, живо визуализирующих новостную повестку того времени, которая ныне в стремительной информационной суматохе уже подзабыта. Раздача оружия всем подряд на улицах Киева, хаос и беспредел повсюду, слово «паляниця» в качестве шибболета, потоки беженцев и так далее. Все это, концентрируясь в рамках отдельно взятой истории, формирует густую сюрреалистическую атмосферу, неуютную и враждебную, словно «Пианист» Романа Полански попал в балабановский «Замок».

Главный герой в исполнении Карэна Бадалова перемещается между страшными эпизодами, не принимая в них активного участия, а лишь взирая на все усталым отрешенным взглядом. В одной из сцен, занимающей немалую часть хронометража и являющейся, очевидно, смысловым центром фильма, блистает актер Александр Дьяченко в роли командира батальона «Азов» (террористическая организация, запрещенная в России).

Он отчитывает маленького мальчика Мишу за имя и языковую несознательность, решительно опровергает обвинения в приверженности нацистским идеям, цитирует Гитлера, толкает речи про чистоту крови, запевает казацкий гимн, харизматично злобствует на разные лады. И все это на фоне разбросанных по углам иностранных пушек и хмуро жующих цибулю нацистов.

Позже этот же командир скоординирует циничную провокацию, подставив гражданских под ракетный удар, чтобы западные СМИ состряпали очередной фейк о преступлении российской армии, как это было, например, с инцидентом в Краматорске. Изображенный эпизод, формально вымышленный, служит как бы усредненно-обобщенной иллюстрацией всех подобного рода эпизодов, сработанных по той же схеме. И подводит нас к грустному заключению о природе существующего (пока) мироустройства: объективная реальность – ничто, поскольку правда, так или иначе, все равно будет искажена в угоду главенствующей парадигме.

Между тем фильм в целом является попыткой максимально наглядно и доступно, средствами даже не столько кинематографическими, сколько позаимствованными из арсенала плакатного искусства, сформулировать точку зрения России на некоторую часть объективной реальности, называемую в том числе Украиной. Для чего в ход идут прежде всего короткие хлесткие реплики, приписанные различным персонажам. «А разве Украина – это не Россия?» – спрашивает умилительное дитя. «Дикари с окраины Европы!» – дает оскорбительную характеристику украинцам высокомерная иностранка. «Украина похожа на государство», – глубокомысленно изрекает командир «Азова».

Однако наиболее емко суть всего, что творится на Украине с точки зрения России, раскрывается в одном небольшом диалоге в самом начале. Главный герой интересуется: «Что же будет с Украиной?» И его спутница, вышеупомянутая высокомерная иностранка, резко ему отвечает в том духе, что кому какая разница. Эта мысль лейтмотивом проходит через весь фильм – почти никому из встречающихся бельгийскому музыканту граждан до своей страны, в сущности, дела нет. При этом «Свидетель» проникнут искренним сочувствием к тем, кто стал жертвой политики, идеологии и прочих обстоятельств, приведших к трагедии. Именно так в конечном счете и определяется лентой то состояние, в котором пребывает в последние полтора года (как минимум) Украина, – как нескончаемая трагедия.