Сериал «Разрешите обратиться»: Альтернативная супергероика в российской провинции

В полиции захудалого провинциального городка служит паренек по имени Гоша – субтильный тихоня, до сих пор живущий с мамой, зато очень добрый и правильный. Однажды его кусает испачкавшаяся в токсичных отходах собака, и он в одночасье преображается. Избавляется от заикания, обретает сверхспособности (физическая мощь, чуткое обоняние, ускоренная регенерация), а заодно обзаводится заклятым врагом в лице мэра и по совместительству директора завода, откуда те самые токсичные отходы и проистекают.

Чуждый, казалось бы, нам жанр супергероики продолжает упрямо врастать корнями в почву русской культуры. И если пока еще не цветет, то уже совершенно точно пахнет. В данном случае он пахнет штампами, мокрой псиной, кровью и едкими химикалиями. Но это отнюдь не повод морщить нос и отворачиваться брезгливо. Скорее наоборот – повод как следует шумно занюхнуть.

Сериал «Разрешите обратиться» в первую очередь тем и примечателен, что служит показательным примером того, как постепенно осваивается, приживается и ассимилируется у нас нездешняя традиция кинокомиксов. Процесс это небыстрый и зачастую, как видим по «Майору Грому» или по тем же, простите, «СуперБобровым», болезненный. Но вместе с тем необратимый, и к каким-то осязаемым результатам он рано или поздно приведет. Ну а пока мы имеем дело с результатами промежуточными.

Авторы сериала берут супергероя определенного узнаваемого типажа – питерпаркероподобного – и помещают его в пространство суровой российской действительности. Потом берут суперзлодея, также типажа узнаваемого – сбрендившего от жадности и безнаказанности капиталиста, – и туда же его забрасывают. До кучи добавляют типовых второстепенных персонажей, включая бойкую девицу на позиции любовного интереса (Анна Завтур) и сумасшедшего ученого (Арсений Сергеев).

Суперзлодею, что характерно, никакой акклиматизации не требуется: суперзлодей – он и в вымышленном Среднекамске суперзлодей. Ростислав Бершауэр в роли главы вредоносного предприятия легко бы сошел за своего и в Готэме, и где угодно. Так у него аутентично выходит инфернально хохотать, руки людям отрывать да прочие разные предосудительные вещи вытворять. Полицейский-мутант же (Андрей Гальченко), напротив, чем дальше, тем глубже в российской действительности увязает, постепенно сознавая бессмысленность и тщетность борьбы со злом как концепции.

Конечно, без пресловутой сентенции, которую обязан уяснить любой супергерой, про большую ответственность и все такое, не обходится. И моральный ориентир в виде мертвого близкого родственника (Евгений Санников) у него имеется. И кое-какие несомненные супергеройские подвиги он себе в актив зачислить вправе. Однако же чистые идеалистические помыслы и прекраснодушные рассуждения в духе «чтобы было всем хорошо, надо просто всех плохих людей наказать» в конце концов вдребезги разбиваются о реальность. Как следствие, хороший оборотень в погонах Гоша сбивается с курса и чуть сам не превращается в плохого.

Точно так же, о ту же реальность, разбиваются установки еще одного важного персонажа – сына главгада, дерзкого и предприимчивого молодого циника (Даниил Киселев), который тоже между хорошим и плохим балансирует. Только он для достижения своих целей оперирует методами из области современного пиара и новомодных бизнес-тренингов. Однако эти методы применительно к суровой российской действительности оказываются бесполезны в той же мере, что и суперсилы человека-волка. В чем трудно не усмотреть намеренно заложенную метафору.

Тем самым опять все как будто сводится к тому, что умом Россию не понять, и вот к этому всему. Что нет у нас, стало быть, места ни прогрессивным западным практикам, ни супергероям. Собственно, кто бы спорил: и впрямь ведь ни один доморощенный супергерой у нас так и не снискал народного признания (скопированные с американских образцов комиксы Bubble и их кликушествующие фанаты не в счет).

Тем не менее пример «Разрешите обратиться» убедительно показывает, что, в принципе, супергероика как таковая сама вполне пригодна для адаптации под вкусы и запросы российского зрителя, правда, лишь в своей альтернативной форме. Что предполагает ироническое переосмысление жанровых клише, упор на сатиру и разного рода веселье для взрослых – с кровищей, взрывающимися головами, черным юмором и, допустим, эротическим косплеем Гаечки из «Чипа и Дейла» (почему бы и нет?). Да, это пока что и близко не уровень «Пацанов». Но направление явно выбрано верное.