«Спрингстин. Избавь меня от небытия»: Джереми Аллен Уайт против рок-н-ролла

Многие в юности уединялись в своих комнатах, чтобы бренчать на гитаре, прятаться от бесконечных телефонных звонков и искать вдохновение в книгах. Герой фильма «Избавь меня от небытия» делает примерно то же самое – с той лишь разницей, что его зовут Брюс Спрингстин. На его счету – стадионные туры, миллионные тиражи и статус живой легенды американского рока. Картина Скотта Купера не рассказывает о его пути от детской кровати до «Грэмми» и усердно избегает штампов жанра пафосного байопика. Рассказываем, насколько громко звучит фильм о музыканте, который боялся своей популярности.

В начале 1980-х годов Америка наслаждалась хитами Брюса Спрингстина. Однако сам музыкант чувствовал себя опустошенным. Его охватывала тоска при звуках стадионов, и он возвращался в Фрихолд – тихий городок в штате Нью-Джерси, где когда-то продавал мороженое и ругался с отцом. Здесь он занимался тем, что передвигал мебель в арендованном жилье, катался на мотоциклах с друзьями и устраивал импровизированные джем-сессии в местном баре. Вечером, после посиделок, он закрывался в спальне, прислушивался к работе холодильника и записывал в блокнот странные песни, словно опасаясь, что звукоинженеры украдут их во сне. 

Скотт Купер, известный по «Сумасшедшему сердцу», вновь обращается к тем, кто живет на обочине большой истории. В его новом фильме детство Брюса показано как мозаика воспоминаний: резкие вспышки памяти чередуются с зернистыми черно-белыми фрагментами. В одном из них мать приводит мальчика в бар, где отец, уставший и отрешенный, сидит с сигаретой, а сын – почти безмолвно – пытается вывести его наружу. 

Джереми Аллен Уайт («Бесстыжие» и «Медведь») в этой роли раскрывается с нового ракурса. На первый взгляд, между вспыльчивым шефом Карменом и сдержанным Брюсом Спрингстином нет ничего общего. Но Уайт переносит в нового героя ту же внутреннюю турбулентность – способность гореть и сгорать одновременно. Его Спрингстин вдохновляет зал одним взглядом, а спустя минуту уже сидит на полу, прижав руки к голове, будто пытаясь заглушить шум собственной славы. 

Джереми Стронг, который многим запомнился как нервный Кендалл из «Наследников», также предстает в совершенно новом амплуа: менеджер Ландау бесконечно терпелив и уверен, что правильный альбом придет в свое время, не пытаясь навязать музыканту другие идеи. Он цитирует своих любимых писателей и не давит на Брюса. На фоне многочисленных историй о жестоких продюсерах его спокойствие кажется почти утопией. Вместе со Спрингстином он ценит лаконичность музыки: ни одной лишней перезаписи, ни одного изменения в композиции.

«Избавь меня от небытия» выделяется на фоне известных музыкальных байопиков последних лет. Фильм избегает шаблонных высокопарных заявлений и заранее заданных драматических кульминаций. Вместо того чтобы сосредоточиться на триумфах или падениях, он акцентирует внимание на мелких деталях и эмоциях. Создатели подчеркивают, что настоящая драма скрыта в паузах между песнями и в тишине, которую многие герои не могут вынести. И они правы: когда Брюс часами смотрит на стену, а вокруг него идут часы и плещется вода в аквариуме, мы лучше понимаем его состояние, чем если бы он просто выговорился в монологе.

При всех достоинствах картина «Небраски» готова петь не обо всем. Особенно остро это чувствуется в линии матери – фигуры, от которой, по сути, тянется корень всего одиночества героя. Купер ограничивается несколькими фрагментами воспоминаний, будто сознательно удерживая дистанцию. В результате история остается замкнутой в мужском взгляде: между сценой в баре с отцом и репетицией в полумраке не хватает тех, кто мог бы придать этой музыке человеческого тепла. 

Еще одно измерение истории – связь с музыкальной культурой, выходящая далеко за пределы 1982 года. Nebraska – альбом без хитов, но с внутренней мощью манифеста. В нем нет продюсерского блеска, только хрип диктофона, шорох ленты и голоса людей, потерянных на карте Америки. Из этой предельной простоты выросла целая эстетика – например, крайне популярный жанр «лоу-фай». Когда Спрингстин поет Atlantic City или Highway Patrolman в темной комнате, это уже не концерт – это исповедь человека, который пытается убедить себя, что прощение возможно.

Наш век переполнен биографиями музыкантов: каждый год на экранах появляется новый идол, прославившийся своим голосом и трагедией. На этом фоне фильм «Избавь меня от небытия» кажется скромным родственником этих историй. Он не показывает, как герой получает «Грэмми», знакомится с президентами или живет в роскошном особняке. Лента в своем ритме рассказывает о моменте, когда известный человек скрывается от поклонников и выходит на улицу без охраны. Для современного зрителя, уставшего от шума соцсетей, такое уединение может казаться утопией. Еще одна важная мысль фильма: творчество не подчиняется маркетинговым планам. В эпоху, когда каждый альбом сопровождается армией пиарщиков и хэштегов, история Спрингстина выглядит почти наивной. Купер тонко чувствует отдельные темы, но из-за этого нередко теряет баланс всей истории.