«Солнце мое»: Отцы и дети – вместе только на кассете

Солнце Шарлотты Уэллс взошло на Каннском кинофестивале 2022 года. Ее дебютная картина «Солнце мое» участвовала в секции «Неделя критики» и получила приз жюри. Потом был еще с десяток смотров, около пятидесяти наград, номинации на BAFTA и «Оскара» за лучшую мужскую роль. Но даже после такого успеха «Солнце мое» остался скромным фильмом, который не укладывается в тренды. Он слишком поэтичный и мастеровитый для инди, слишком аполитичный для фестивального хита, слишком тонкий для зрительского кино. Разбираемся, в чем секрет одной из лучших лент прошлого года, которая наконец-то выходит в российский прокат.

«Солнце мое» сложно пересказать. Это как описывать полароидные снимки: настроение и спонтанность важнее деталей и композиции. По сюжету, молодой отец едет с дочерью-подростком на отдых в Турцию. Софи 11. Калуму вот-вот исполнится 31. Судя по моде и ручной камере, которую папа дарит девочке, дело происходит в 1990-х. Калум в разводе, Софи живет с мамой, так что для отца и дочери эта неделя – особенная. Вот и все.

Что персонажи Пола Мескала и Фрэнки Корио будут делать эти несколько дней, можно узнать из любого домашнего видео с отдыха. Они купаются в море, загорают, играют в бильярд, по вечерам сидят в номере. Турция, задранные носки и мелькающий в кадре «Адидас» – для туристов из России здесь вообще все родное. Да, героям тоже не хватает денег на «все включено», а вместо двух раздельных кроватей в номере почему-то одна общая.

«Солнце мое» – тихая история взросления. Мы смотрим на происходящее глазами Софи, которая снимает отпуск с отцом на простенькую камеру. В кадр попадает все: глупости, шутки, милые моменты, пейзажи. Эти вставные фрагменты – попытка девочки остановить время. Размытую трясущуюся картинку Шарлотта Уэллс превращает в VHS-импрессионизм. Кадры распадаются на пиксели, деталей не разобрать, но вокруг столько света и цвета, что сразу ясно – вот оно, счастье.

Такую фактуру автор попроще превратил бы в очередную элегию о скоротечном лете. Но шотландке Уэллс, воспитанной суровыми пейзажами, этого мало. Еще подростком Шарлотта потеряла отца, так что «Солнце мое» для нее – явно личная история: здесь она и режиссер, и сценарист. В фильме с самого начала появляются странные детали. Почему у Калума сломана рука? Что за чудное увлечение китайскими практиками для пенсионеров? Зачем он вообще стал отцом в 20 лет и чем занимается сейчас? Постепенно напряжение нарастает, но как бы исподволь: Софи этого не замечает. Уэллс избегает драматизации и не дает ответов.

Одно из главных достоинств фильма – смелость, с которой постановщица плюет на клише и зрительские ожидания. Как и в жизни, случайные эпизоды не складываются в рассказ, а происшествия ничем не заканчиваются. Софи знакомится с компанией подростков старше себя, но даже во время пирушки просто наблюдает за ними со стороны. Калум с тоски бросается ночью в море – а наутро просыпается в номере живым и здоровым. В «Солнце мое» нет манипуляций, шекспировских страстей и сомнительных выходок. Так живут нормальные люди.

А то, что меняет их жизнь, всегда остается за кадром. Двадцать лет спустя Софи пытается докопаться до правды. Ей уже 30, она жената, у нее ребенок, но история отца ее не отпускает. Раз за разом Софи прокручивает пленку с теми каникулами: кажется, папу она больше не видела. Что она упустила? Этот раскол между нашими счастливыми воспоминаниями и затаенной болью близких – нерв фильма. Постановщица умело прячет его за немыми флешбэками и эффектной формой: эстетикой Home Video, крупными планами, оторванным от картинки звуком. Чтобы в конце взорваться под Under Pressure в исполнении Queen и Дэвида Боуи. Лето, ты прекрасно.