«Лебединое озеро» с поножовщиной: Рецензия на фильм «Смертельно прекрасна»

Юные балерины из Лос-Анджелеса летят в Будапешт, мечтая не опозориться на престижном выступлении и, если повезет, выцарапать себе пропуск в более сытую и блестящую жизнь. Но вместо театральной рампы их ждет венгерская глушь, сломанный автобус и придорожный вертеп под названием «Теремок». Вдобавок – бывшая прима Девора (Ума Турман), чьи лучшие выходы давно в прошлом, зато криминальные знакомства – нет. Когда наставницу девушек убивают, а вокруг смыкается публика из тех, кому чужая кровь только аппетит раззадоривает, у труппы остается один выход. Использовать годы муштры, унижений и тренировочной каторги для самообороны.

Балет в кино слишком часто снимают так, будто речь идет не об искусстве, а о разновидности религиозного обряда. Станок там заменяет алтарь, педагог – инквизитора, а стертые в мясо пальцы предлагается воспринимать как цену прикосновения к прекрасному. Боевик Вики Джуисон на такой пафос реагирует почти неприличным смешком. Лента исходит из куда более приземленной, зато куда более занятной мысли. Если балерин с детства учат ломать себя ради безупречной линии, терпеть унижение и тиранию, то в какой-то момент вся эта дисциплина просто обязана перейти в насилие. Не метафорическое. Самое буквальное. С выбитыми зубами, хрустом суставов и лезвием, которое уместно вписывается в пуант.

Режиссер не пытается благоговейно «осмыслить» балет. Она хватает этот мир за наманикюренную руку и тащит в кровь, грязь и тесные подсобки. Все возвышенное тут быстро теряет лоск. Даже те самые идеальные линии, ради которых в других фильмах принято страдать с лицом святой мученицы, здесь приобретают вполне утилитарный смысл. Линия линии рознь: одна годится для классического танца, другая – чтобы достать ногой до чьей-то гортани. Поэтому выходит не серьезная драма о цене искусства, не манифест о женской солидарности и не хоррор про погружение в ад. Это фильм, который снимает балет с пьедестала и с хохотом швыряет его в мясорубку.

Ума Турман появляется как настоящий подарок для всех, кто любит, когда лента немного подмигивает метакастингом. Да, бывшая балерина, ставшая хозяйкой криминального логова, в исполнении актрисы, однажды уже вошедшей в пантеон культового экранного насилия, – ход вовсе не тонкий. Но и черт с ним, тонкость здесь никому не требовалась. Турман играет Девору с тем видом, будто всю жизнь ждала случая снова встать посреди жанрового бедлама и элегантно командовать парадом убийц. В одном кадре она почти напоминает падшую королеву, в другом – хищную карикатуру на мир, где женская красота ценится ровно до первой серьезной травмы. Она умеет носить прошлую боль как меховую накидку: не выпячивать, а просто входить с ней в комнату.

К слову, о комнате. Вернее, о «Теремке», который будто придумали на стыке кабаре, театрального склада и восточноевропейского кошмара. Музейные реликвии, следы былой роскоши и коридоры, где словно застряли все несыгранные спектакли Деворы. Эдакое визуальное продолжение общей насмешки фильма над балетным мифом. В других историях подобное место подавалось бы как трагический храм искусства, изуродованный временем. Здесь же перед нами скорее готическая помойка для несбывшихся амбиций, где портреты примы соседствуют с мафиозными физиономиями.

Авторы почти в лоб проговаривают, что балет – забава не для бедных. Конфликт с Принцессой держится не только на характерах, но и на деньгах. Однако лучше всего Джуисон чувствует себя там, где герои замолкают и начинается чистая физика кадра. Балетные навыки становятся реальным языком боя. Девушки умеют втиснуться туда, где обычный человек застрянет плечом, и удержать равновесие в таких положениях, где громила уже валится мордой в пол. 

В то же время героини не выглядят как очередные лакированные фурии, которые щелкают громил как семечки и выходят из месива с идеальной укладкой. Каждая их удача оплачена по самому кровавому тарифу: судорожным страхом, болью, унизительно жестким контактом тела с бетоном и чужими кулаками. Однако чем подробнее сценарий начинает объяснять криминальный расклад, старые счеты Деворы, устройство местного гадюшника, тем заметнее падает напряжение. Не потому, что сюжет условен, – условность как раз жанру к лицу. А потому, что лента явно не умеет разворачивать свои второстепенные линии с той же лихостью, с какой раскручивает драку в тесной кладовке. В итоге часть злодеев остается расходным материалом, а некоторые драматические ходы выглядят не проработанными, брошенными на полпути.

Тем не менее «Смертельно прекрасна» подкупает тем, что с обаятельной наглостью позволяет себе лишнее. Все это искупает редкое по нынешним временам качество: фильм не боится быть диковинным. Он не маскирует свою абсурдную завязку под «триллер нового времени». Напротив, выходит к зрителю в белой пачке, прячет за спиной заточку и устраивает бенефис дурновкусия. В эпоху безликих боевиков, которые испаряются из памяти быстрее финальных титров, этого уже почти достаточно для победы.