Продолжаем поднимать архивы и изучать богатое кинематографическое наследие российских нулевых. 2000–2002 и 2003–2004 годы позади, на очереди – год 2005-й, ставший необычайно урожайным на знаковые картины в контексте становления современной российской киноиндустрии.
Режиссерский дебют Федора Бондарчука в полнометражном кино, который сразу вознес его на вершину русского кинематографического олимпа, где он по сей день и обретается. Вообще, изначально Федор Сергеевич планировал сделать ремейк дебютного фильма своего отца – «Судьбы человека» (1959) по Шолохову. Только не про Великую Отечественную, а про Чеченскую войну. Но про Чеченскую войну история как-то не складывалась, а про Афганскую – сложилась.
Надо заметить, что прежде в отечественном кинематографе тема войны в Афганистане не то чтобы совсем не освещалась, но должной проработки не получала. Не было, иными словами, такого фильма, который более-менее все бы смотрели и который правомерно было бы считать достаточно полновесным высказыванием. И вот наконец таковым стала «9 рота», которую действительно смотрели почти все.
По итогам 2005 года, обойдя «Войну миров» Спилберга, «Кинг Конга» Питера Джексона и «Мистера и миссис Смит», она заняла первое место российского бокс-офиса. Как и годом ранее «Ночной дозор». Но заработала при этом почти на $10 млн больше – $25,556 млн. Что в пересчете на сегодняшние рубли и с учетом инфляции – где-то 3,35 млрд.
При том что «9 рота» вышла на экраны не в новогодние каникулы, а в конце сентября, да и кинотеатральный рынок в 2005 году был еще не так развит. Для сравнения, фильм Бондарчука вышел всего на 361 экране, тогда как все современные хиты имеют минимум в 6 раз больше площадок.
Основная причина такого феноменального результата состояла в том, что это действительно было кино уровня голливудских блокбастеров, сделанное с оглядкой на эталонные образчики жанра: грубо говоря, «Цельнометаллическая оболочка» (с Михаилом Пореченковым вместо Р. Ли Эрми) встречает «Черного ястреба» Ридли Скотта (с Ан-12 вместо «Черного ястреба»).
Но именно что с оглядкой. Федор Бондарчук использовал лучшие американские наработки в области производства крупнобюджетных военных боевиков, чтобы создать сугубо русский крупнобюджетный военный боевик, фактически первый в своем роде. И хотя без широкой общественной дискуссии на предмет достоверности и идеологической правильности не обошлось, ничего более заметного, яркого, громкого (да и какого угодно) про войну в Афганистане на российских экранах с тех пор так и не появилось.
Насчет фильма «Жмурки» Алексея Балабанова тоже можно сказать, что он сделан с оглядкой на эталонные образчики, правда жанра совсем иного – криминальной комедии. Причем любой без труда эти образчики назовет.
И, с одной стороны, вроде бы очевидно, что «Жмурки» – это оммаж ранним работам Квентина Тарантино и Гая Ричи. Но, с другой стороны, также очевидно, что «Жмурки» – это вещь абсолютно самодостаточная, никому ни в чем не уступающая и ничуть не менее, а то и более культовая. Так что правильнее всего ставить ее с означенными работами Квентина Тарантино и Гая Ричи в один ряд, а не относить к категории производных.
Кроме того, необходимо учесть, что Алексей Балабанов позаимствовал у западных коллег киноязык не столько развлечения ради, сколько для того, чтобы с его помощью по-новому взглянуть на все ту же эпоху 1990-х, которую он ранее уже успел приговорить в «Брате» и проводить на вечный покой в «Брате 2».
В частности, в «Жмурках» Балабанов четко фиксирует момент, когда 1990-е неумолимо пошли на убыль. Этот момент отражен в той самой сцене с персонажем Юрия Степанова, удивленно вопрошающим: «А вы че, ребята, все стреляете?»
Отсюда Балабанов перебрасывает мостик в современность, демонстрируя последствия смены парадигмы, что всегда сопряжено с массовыми пертурбациями, на наглядных примерах. Кто сумел оперативно в обстановке сориентироваться и перестроиться, тот в итоге оказывается на коне (Саймон и Серега). А кто не сумел, тот стремительно теряет позиции и опускается на дно (Михалыч – в совершенно бесподобном и крайне неожиданном исполнении Никиты Михалкова – со своим отпрыском).
Что же до самих «Жмурок» и позаимствованного киноязыка, то впоследствии много кто у нас пытался под ранних Тарантино и Ричи косить. Но тут уже об успехе говорить не приходится. Поскольку его не было – никакого.
Помимо всего прочего, 2005 год стал еще и годом имени Эраста Петровича Фандорина: друг за дружкой, с разницей всего в пару месяцев, вышли сразу два больших фильма про него, и оба обрели статус хитов.
Цветасто-размашистый приключенческий «Турецкий гамбит» Джаника Файзиева заработал тогда в два с лишним раза больше, чем серьезный и довольно мрачный «Статский советник». Тем не менее пересматривать «Турецкий гамбит» сейчас – то еще удовольствие: от обилия некогда навороченной, а ныне безнадежно устаревшей графики рябит в глазах, а от вздорной героини Ольги Красько болит голова.
То ли дело «Статский советник», сохранившийся не в пример лучше. Да чего уж там: с годами фильм Филиппа Янковского, как следует настоявшись, только краше сделался во всех отношениях. Взять того же Фандорина в исполнении Олега Меньшикова. Попробуйте назвать в современном российском кинематографе героя круче. Подумайте, не торопитесь. Но все равно вряд ли у вас получится. Потому что меньшиковский Фандорин – чертовски умен, неприлично красив, дьявольски харизматичен, вместе с тем в меру эксцентричен и слегка высокомерен, что при всех его положительных качествах простительно.
Или попробуйте назвать злодея круче, чем Пожарский в исполнении Никиты Михалкова. Тут и вовсе можете память не напрягать. Не бывает таких в принципе, и не только в современном российском кинематографе, а где угодно. Это же злодей из той редкой породы злодеев, чье злодейство, если хорошенько прикинуть, в чем-то не такое уж и злодейское.
В конце концов, он, как и Фандорин, искренне и преданно служит интересам своей страны. Расходятся же они лишь во взглядах на то, какие методы в этом деле допустимы, а какие нет. Один считает, что любые допустимы, лишь бы государство не развалилось под воздействием враждебных сил снаружи и изнутри. Второй считает, что надо все-таки какие-то этические нормы соблюдать.
Кто из них прав – история показывала уже не раз, мы же остановимся еще вот на каком интересном моменте. Широко известно, что автор увлекательных похождений Эраста Фандорина, как впоследствии выяснилось, вообще-то был бы не прочь, если бы Россия впрямь развалилась. И сам с радостью посильную помощь в этом враждебным силам оказывает. В то время как «Статский советник» по его роману был и остается одним из наиболее знаковых произведений русской поп-культуры, транслирующих идеи охранительства (не в последнюю очередь, кстати, за счет эстетизации образа имперской России). Еще один довод в пользу тезиса о том, что автор – мертв.
В середине 2000-х если у кого-то в кармане звонил телефон, то, скорее всего, пространство вокруг при этом сотрясала одна из трех мелодий: либо из «Бригады», либо из «Бумера», либо из «Боя с тенью». Сегодня – уже в середине 2020-х – многие и не поймут, как это так: из телефона – и какая-то особая мелодия. Зачем?
А ведь было время, когда рынок рингтонов оценивался в суммы с большим количеством нулей в твердой валюте. Рингтоны продавались и покупались, а также служили одним из весьма эффективных инструментов продвижения. Если в саундтреке фильма присутствовал достаточно простой и цепляющий мотив, то последний становился востребованным на рынке рингтонов. Что автоматически повышало и востребованность фильма в прокате.
Правда, для того чтобы этот фактор сработал, сам фильм изначально должен был вызывать интерес у публики. Так вот, «Бой с тенью» – это тот случай, когда фактор рингтона сработал на все 100%, поскольку и мотив там имелся что надо, записанный при участии горячо любимого российскими слушателями финского рок-коллектива Apocalyptica, и все остальное соответствовало.
Начинается «Бой с тенью» как образцовая боксерская драма: молодой русский боец Артем Колчин (в исполнении Дениса Никифорова) готовится к поединку за чемпионский титул с американцем. Поединок складывается в пользу нашего, как вдруг (точнее, совсем не вдруг) он резко теряет зрение. Вследствие чего боксерская драма переквалифицируется в драму криминальную. Весьма суматошного характера, но оттого еще более обаятельную – с ограблением банка, погонями, драками, поминанием всуе «Запаха женщины», продажными копами и тому подобным.
Несмотря на то, что «Бой с тенью» – это все-таки скорее кино про бандитов, чем кино про бокс, именно та часть, которая про бокс, в конечном итоге обеспечила фильму долгую счастливую жизнь в кинотеатрах и сердцах. Потому что про бандитов у нас уже и так было пруд пруди, а вот своего «Рокки» не было. Артем Колчин, таким образом, превратился в русского Рокки Бальбоа – простого парня из народа, пробившего себе путь на вершину славы кулаками. Правда, подробности этого пути сознательно опущены: нас сразу переносят в кульминацию, которая неожиданно перетекает в завязку совсем другого рода фильма.
И вот уже на глазах изумленных зрителей разворачивается какая-то невообразимая смесь «Рокки» и «Слепой ярости». Мечта любого мальчишки поколения миллениалов во плоти! Да к тому же в более чем достойном исполнении: до этого-то бокс у нас так красиво никогда не показывали, еще и с камео самого Саши Белого. Итого все вышесказанное конвертировалось в изрядную прибыль, а «Бой с тенью» вырос в целую франшизу, которая от серии к серии собирала все больше и ушла, что называется, на высокой ноте. Но ушла не так уж далеко: осенью 2025 года поступила информация, что «Бой с тенью» возвращается с четвертым по счету фильмом.
А пока одни старались делать новое русское кино по голливудским стандартам, другие пытались делать голливудское кино в России. В чем разница? Сейчас объясним. Была такая контора под названием «РОСПО-Фильм». Где «РОСПО» – это Региональная общественная организация сотрудников правоохранительных органов. Учреждена она была еще в 2002-м, но как следует обороты набрала к 2005 году, когда из-под ее крыла вышли два потенциальных блокбастера со сложными названиями: «Зеркальные войны. Отражение первое» и «Мужской сезон: Бархатная революция».
Первый – шпионский боевик, снятый на английском языке с прицелом на международный прокат. В нем снялись Малкольм Макдауэлл, Рутгер Хауэр, Арманд Ассанте, Александр Ефимов, Михаил Горевой, Валерий Николаев, Ивар Калныньш, Ксения Алферова и так далее. Вернее, Макдауэлл, Хауэр и Ассанте снялись в одном фильме, а Ефимов, Горевой, Николаев, Калныньш, Алферова и так далее – в каком-то другом. А потом эти два разных фильма смонтировали внахлест.
Вероятно, все было совсем не так, но выглядит именно так. Потому что о чем эти «Зеркальные войны» – черт его разбери. И ровно то же самое справедливо сказать о фильме «Мужской сезон: Бархатная революция». Это уже было полицейское бадди-муви, снятое почему-то в Праге. В нем снялись Майкл Мэдсен, Алексей Кравченко, опять Михаил Горевой, Василий Ливанов и Тимати.
Как вам такой дримкаст? Причем Майкл Мэдсен и Тимати, такое ощущение, вообще были не в курсе, что где-то там снимаются. Их словно застали за обычным времяпрепровождением: Мэдсен в кадре ведет с кем-то квазитарантиновские диалоги, после чего этого кого-то закапывает в землю, а Тимати потешно строит из себя богатого чернокожего рэпера – да, был в его жизни такой период.
Предположительно, замысел заключался в том, чтобы понабрать как можно больше людей, некогда светившихся в Голливуде, и наштамповать с ними каких-нибудь произвольных сцен. Ну а дальше оно, видимо, как-то само должно было выкристаллизоваться в голливудское кино. Но не выкристаллизовалось.
Впрочем, никаких уроков из провалов «Зеркальных войн» и «Мужского сезона» (а до них еще, кстати, был «Сматывай удочки» с тем же Мэдсеном) извлечено не было. Контора «РОСПО-Фильм» переименовалась «Русскую Фильм Группу» и под чутким руководством Алексея Петрухина продолжила держать курс на внутренний Голливуд.
Этот курс привел в 2014 году к успеху «Вия 3D» с Джейсоном Флемингом и Чарльзом Дэнсом. Тот повлек за собой сиквел с Арнольдом Шварценеггером и Джеки Чаном, а там должен был последовать и триквел, но закончилось все сокрушительным финансовым провалом, уголовным делом и приговором для Петрухина.
Но знамя его периодически кто-нибудь подхватывает. Например, контора под названием KD Studios, ранее печально известная как Kinodanz. Которая тоже производит фильмы на английском языке с участием зарубежных актеров, напрочь лишенные национальной идентичности и мимикрирующие под третьесортную голливудскую продукцию. Зачем? Таков путь.
Вы когда-нибудь мечтали стать лучшей версией себя? Задолго до Корали Фаржа и ее «Субстанции» с тем же вопросом обратились к зрителю авторы фантастической экзистенциальной драмы «Пыль» Сергей Лобан и Марина Потапова. Главный герой фильма – толстый слабохарактерный неудачник Алеша, проживающий с бабушкой и трудящийся на предприятии по производству пластмассовых пистолетиков. Однажды ему предлагают принять участие в научном эксперименте, в ходе которого он на считанные секунды преображается в уверенного в себе красавца-качка, а затем возвращается к своей обычной непривлекательной форме.
Дальнейшее представляет собой попытки Алеши повторить эксперимент, чтобы снова перевоплотиться в лучшую версию себя. Попытки по большей части тщетные, хотя это как посмотреть. По крайней мере, из многословного и путаного монолога Петра Мамонова в роли профессора, который как раз и использовал Алешу в качестве подопытного, следует, что никакой лучшей версии ни у кого нет и быть не может, потому что все мы – всего лишь пыль. Прямо как в том шлягере группы Kansas: «All we are is dust in the wind». То еще откровение, конечно. Впрочем, очень может быть, что фильм вовсе и не об этом, а о чем-нибудь еще.
Так или иначе, «Пыль» стала вторым после «Зеленого слоника» (1999) и к настоящему моменту последним российским фильмом, рожденным в глубоком андеграунде, но сумевшим пробиться к более-менее широкой аудитории. «Пыль» умудрилась и в Каннах засветиться (в рамках ныне прекратившей существование внеконкурсной программы), и на ММКФ приз получить, и в широкий прокат выйти, и на DVD. Что обеспечило этому, казалось бы, снятому за три копейки ручной камерой самодельному опусу некоторую известность даже не в столь узких кругах.
Тут еще, безусловно, следует учитывать участие вышеупомянутого Петра Мамонова и прочих в той или иной степени именитых деятелей. Не стоит сбрасывать со счетов и тот факт, что «Пыль» – все же по-настоящему, кроме шуток, незаурядное талантливое кино. С прячущимся за нарочито наивно-небрежной манерой съемки изобретательным визуальным стилем, небанальной остроумной историей (гораздо более остроумной, чем у той же Фаржа) и множеством самоценных мемогеничных элементов. Включая концерт Псоя Короленко для запрещенных свидетелей Иеговы, реплику «Алеша, иди покушай, там на кухне сосисочки!» и ту футболку с котиком.
Трагикомедийная мелодрама Максима Коростышевского «Дура» сама по себе мало чем примечательна. Хотя, наверное, какому-то определенного душевного склада зрителю она может показаться милой и трогательной. Но, объективно говоря, это плохо написанное, плохо сыгранное и плохо снятое кино. Зачем тогда оно здесь? А затем, что рекламная кампания, затеянная для его раскрутки, являлась отдельным произведением искусства и вошла в историю как самая безумная, скандальная, дерзкая и экстравагантная. И таковой благополучно остается вот уже 20 лет.
Кампания эта была глубоко стратегически продуманна и проходила в несколько этапов. Этап первый – арт-инсталляция «Разбитые дуры»: в один прекрасный день город наводнили эвакуаторы, которые везли куда-то автомобили, будто бы раздавленные откуда-то с большой высоты упавшими громадными буквами «Д», «У», «Р» и «А».
Этап второй – масштабный перформанс «Дурамобиль»: группы девушек, одетых в жакеты с надписью «ДУРА» на спине, на глазах у прохожих уродовали принадлежавшие якобы ничего не подозревавшим гражданам автомобили, обклеивая их стикерами с такой же надписью.
Этап третий – массовый перформанс «Воздушные дуры»: те же девушки декорировали произвольно выбранные публичные места большим количеством воздушных шариков с адресом промосайта.
Насколько это все помогло повысить кассовые сборы фильма «Дура»? Вообще не помогло. Фильм с треском провалился. Вероятно, потому, что описанная кампания с самим объектом раскрутки и сюжетом «Дуры» (что там за сюжет – абсолютно не важно при этом) была слабо связана. Но шуму наделала действительно немало.
Причем и после ее завершения шум не утихал еще долго: вскоре между заказчиком – поныне здравствующей компанией «Планета Информ» – и подрядчиком в лице агентства R&I Group разгорелся жаркий спор насчет авторства концепции. Как бы то ни было, ничего подобного с тех пор никому в голову не приходило. И скорее к сожалению, чем к счастью.
Порой фильмы обретают вторую жизнь благодаря другим развлекательным форматам. Они трансформируются в аудиопостановки, дополняются многосерийными переосмыслениями, получают видеоигровые адаптации или…
К выходу седьмой части «Крика» самое время вспомнить культовую слэшер-франшизу, которая в 1996 году вернула жанру остроту и самоиронию. Кровавая…
Мадс Миккельсен присоединился к актерскому составу нового фильма Мартина Скорсезе – мистического триллера «Что случилось ночью». Вместе с ним в…
В онлайн-широтах десантировался «Повелитель мух» по одноименному роману Уильяма Голдинга. Прежде тревожную антиутопию о войне детей на необитаемом острове экранизировали…
Он мог быть харизматичным негодяем, аристократичным джентльменом, усталым романтиком или человеком, который сам не до конца понимает, когда свернул не…
Фильм по мотивам одноименного произведения Александра Пушкина преодолел отметку в 1 миллиард рублей в прокате, став одним из самых успешных…