Потихоньку, но все же 1990-е как объект художественной рефлексии на больших и малых экранах вытесняются следующим десятилетием. Оно среди прочего замечательно тем, что на него пришлось становление – болезненное, с неизбежными перегибами и причудливыми патологиями, – современного российского кинематографа. Как происходил этот процесс, мы внимательно изучим, выделив самые важные отечественные фильмы нулевых. Все они не обязательно шедевры, не обязательно кассовые хиты, иные и вовсе прочно забыты, однако каждый, отражая свою эпоху, переосмысляя эпоху ушедшую или предвосхищая будущее, свой неизгладимый след оставил.
Нулевые не просто ознаменовались выходом «Брата 2» – они с него фактически начались. В самом широком смысле. Не будем сейчас расписывать, что это за фильм, о чем он, о чем он на самом деле, за что его любят почти все и за что не любят те, кого почти все не любят. Обратимся лучше к голым фактам.
Во-первых, «Брат 2» породил первую настоящую российскую медиафраншизу, здравствующую по сей день. С компьютерной игрой «Брат 2: Обратно в Америку» – довольно сырой, но все же первой в своем роде. С мерчем, который производили и реализовывали в основном нелегально (футболки с изображением Данилы Багрова, пошитые в подпольных цехах, продавались на всех вещевых рынках). С официальными музыкальными сборниками «Брат 2. Музыка к фильму» и «Брат 2. За кадром», а также неофициальными пиратскими сборниками «Брат 3», «Брат 4» и так далее. И это уже во-вторых.
Отдельный успех композиций, отобранных для саундтрека к «Брату 2», дал мощный импульс развитию отечественной рок-музыки. Многие из тех исполнителей, чьи треки прозвучали в фильме, тогда еще были в статусе молодых и мало кому известных. Но благодаря «Брату 2» их услышала вся страна. Что в том числе спровоцировало всплеск интереса к новой волне русского рока и помогло прославиться многим талантливым музыкантам.
Наконец, «Брат 2», выйдя в широкий прокат в годы, когда кинотеатральная индустрия только просыпалась после затяжной летаргии, все равно сумел убедительно показать: российское кино может быть популярным и востребованным. И заставить многих – как зрителей, так и профессионалов – избавиться от былого скепсиса, дав еще более мощный импульс развитию отечественного кинематографа..
То, что 2000-е наступили, еще не означает, что 1990-е закончились. В своем режиссерском дебюте, расширяющем вселенную дилогии Балабанова и идейно ей наследующем, Сергей Бодров – младший впервые показал ужасы криминальной России глазами тех, кому довелось в этой неблагоприятной обстановке расти и взрослеть. Почти 20 лет спустя ту же оптику возьмут на вооружение авторы сериала «Мир! Дружба! Жвачка!», дополнив ее ностальгическим фильтром.
В «Сестрах» же ничего такого, что могло бы вызвать у сегодняшнего зрителя светлую тоску по ушедшему, не предполагается. Две девочки спасаются от бандитов, которые стремятся одну из них похитить для получения выкупа. В связи с чем обеим приходится претерпеть многое из того, чего дети в принципе не должны никогда и нигде претерпевать. Но есть и положительный момент: в процессе они сплотятся и символически объединятся.
Символически – в том смысле, что главные героини олицетворяют Россию в двух разных, скажем так, ипостасях, на первый взгляд несовместимых и друг другу противоположных. Одна – угрюмая и боевитая. Вторая – вольнолюбивая и творческая. Друг дружку они поначалу недолюбливают, но в итоге к ним приходит осознание того, что только сообща они смогут выжить и всех победить.
Первую, кстати, сыграла 14-летняя Оксана Акиньшина, и в том состоит еще одна несомненная ценность фильма «Сестры». Потому что именно с него началась карьера одной из самых востребованных сегодня российских актрис. А ведь Сергей Бодров самолично кастинг проводил. И безошибочно в обычной школьнице ядерный потенциал распознал.
Яркий и наглядный пример сосуществования безнадежно проигрывающих, но не сдающихся 1990-х и стремительно набирающих обороты 2000-х. По содержанию – типичные 1990-е: бандитские разборки и практически ничего кроме. Зато по форме – уже самые настоящие 2000-е. Потому что «Антикиллер» – вероятно, первый российский фильм, к которому применим эпитет «модный».
Это экранизация одноименного романа Данила Корецкого – бывшего следователя прокуратуры, взявшего в своих произведениях за основу истории из собственного опыта и образы и дела своих друзей и коллег. Тем не менее с легкой руки режиссера Егора Кончаловского фильм получился не криминальной чернухой, которой в те годы и без того было в избытке. «Антикиллер» снят в нарочито клиповой манере – буйство красок, операторские эксперименты (масса крупных планов, использование широкоугольного объектива и ручной камеры), смелые монтажные решения, небанальная цветокоррекция.
Местами «Антикиллер» представлял собой зрелище поистине грандиозное. Сцена засады и последующей перестрелки со взрывами в центре Москвы – это же форменный Майкл Бэй. А злодей-психопат в исполнении Виктора Сухорукова – натурально Джокер Хита Леджера за несколько лет до «Темного рыцаря». А сцена бойни в ночном клубе с его же участием под Clawfinger? Ну песня же!
Вдобавок «Антикиллер» продолжал гнуть заданную «Братом» генеральную линию на очищение страны от повсеместного засилья криминального элемента и прочей нечисти. В данном случае очищение осуществлял герой Гоши Куценко – вернувшийся с «красной» зоны мент по прозвищу Лис, воплощение неумолимой справедливости. Симптоматично также, что открывается и закрывается фильм озвучиваемым им вслух текстом присяги советского милиционера. И не менее симптоматичен декларируемый дважды за фильм тезис: «Ментов убивать нельзя». Для 2002 года эта самоочевидная мысль звучала весьма свежо.
Кстати, к вопросу о нечисти, от которой долженствовало очистить страну. В эту категорию входили в том числе и олигархи, бесконтрольно плодившиеся все 1990-е. С приходом нового века и сменой общественно-политической парадигмы их поголовье стало сокращаться. Одним из могущественных олигархов 1990-х был Борис Березовский, сколотивший баснословное состояние на (не вполне законной) торговле автомобилями.
В 1999 году его соратник Юлий Дубов в соавторстве с фантастом Виталием Бабенко написал о нем биографическую книгу. А в 2002 году, когда Березовский уже почти все былое влияние растерял и уехал жить в Лондон, по этой книге вышел фильм Павла Лунгина «Олигарх».
«Государство ясно дает понять, что олигархи ему не нужны», – с нескрываемой печалью констатирует в начале фильма третьестепенный персонаж, симпатичная телевизионная репортерша, с которой далее по сюжету переспит списанный с Бориса Березовского вымышленный олигарх Платон Маковский.
Благодаря этому он избежит неминуемой гибели в результате покушения. Но большую часть фильма зритель не подозревает, что Платон выжил, и наблюдает за тем, как сыгранный Андреем Краско следователь пытается разобраться в обстоятельствах якобы состоявшегося убийства, опрашивая многочисленных знакомых жертвы.
Таким образом, фильм представляет собой своего рода вольный ремейк ни много ни мало «Гражданина Кейна» Орсона Уэллса. С той разницей, что газетный магнат Чарльз Фостер Кейн был личностью как минимум противоречивой. Тогда как Платон Маковский – просто золото, а не человек. Гений, миллиардер, плейбой, филантроп. К тому же красавец и умелый любовник. А единственная его беда – в том, что «он думал, что дразнит гусей, а дразнил медведя».
Впрочем, почему беда? В конце-то Маковский, в отличие от своего прототипа, над «медведем» одерживает убедительную победу, после чего направляется в Москву. На коронацию, вестимо.
Итого перед нами – редчайший экспонат, характерный продукт своего времени. Чистая, без примесей апология олигархии. Можно ли себе что-то подобное представить сегодня? А 23 года назад это было одно из наиболее знаковых кинособытий.
Тут, правда, нужно понимать, что в ту пору фильм воспринимался совсем не так, как сейчас. Поскольку будущее виделось в густом тумане и никто не мог точно сказать, как и куда все повернется. Так что и полное сосредоточение власти в руках магнатов могло кому-то казаться не такой уж скверной перспективой. Поэтому, с одной стороны, «Олигарх», что называется, состарился не очень хорошо. А с другой, очень хорошо, что он так и остался влажной фантазией беглого прощелыги.
А вот у кого фильмы всегда старятся исключительно хорошо, так это у Алексея Балабанова. Следующая его после «Брата 2» работа (не считая незавершенной в силу трагических обстоятельств «Реки»), «Война», не состарилась вовсе. Напротив, лишь обрела еще большую злободневность.
Сам Балабанов говорил, что «Война» – кино не о войне. И тем не менее. Если говорить конкретно, без иносказаний, это кино о войне вполне определенной. Предельно откровенное и полновесное высказывание по теме. Кто не в курсе или подзабыл, что такое вторая чеченская, тем в порядке ликбеза или, соответственно, для освежения памяти строго рекомендуется.
Однако все же это кино не только о войне, но и о тонком искусстве ее освещения. Которое с появлением и распространением цифровых камер как раз в те годы, когда разворачивалась вторая чеченская и снималась «Война», стало еще более тонким. Что Алексей Балабанов и демонстрирует: русский солдат и британский артист вроде бы видят одно и то же, притом последний все это еще и фиксирует на видео. Но интерпретируют увиденное совершенно по-разному.
Ну а те войны, которые ведутся в наши дни, фиксируются на видео от и до, а отснятые материалы тут же транслируются на максимально широкую аудиторию. Отчего число возможных интерпретаций должно бы, по идее, увеличиваться до бесконечности. Но на практике оказывается, что интерпретаций, по сути, всего две. И со времен «Войны» Балабанова они по сути нисколько не изменились.
Впрочем, о том, в каком состоянии пребывала отечественная армия в начале нулевых, можно было рассказать и совершенно иначе. И, пожалуй, наиболее красноречиво о царившем тогда в войсках разложении свидетельствует армейский юмористический фольклор тех лет, вдохновивший Романа Качанова и Ивана Охлобыстина на написание сценария к фильму «ДМБ».
Охлобыстин и Качанов придумали несколько абсурдных смешных историй в духе имевших тогда широчайшее распространение анекдотов про армию (ныне вымерший, что показательно, жанр), объединенных общим сюжетом и героями, а также плотно нафаршированных хлесткими остроумными диалогами. Чуть ли не половина которых тут же конвертировалась в мемы – такие, которые и через четверть века не перестают обильно цитироваться: про невидимого суслика, про ихтиандров, про «весь мир в труху» и так далее.
Чуть позже, год спустя, тот же дуэт взялся за переложение романа Ф.М. Достоевского «Идиот». Действие перенесли в Москву рубежа XX и XXI веков, все ключевые сюжетные коллизии при этом сохранили, но сменили заголовок на эпатажное сочетание англицизмов «Даун Хаус», а диалоги радикально переписали – и снова удачно. Настолько, что невинное прилагательное «сказочный» навсегда обрело дополнительное – оскорбительно-неодобрительное – значение и стало прочно ассоциироваться с лицом артиста Юозаса Будрайтиса, сыгравшего генерала Епанчина.
«ДМБ» уже без Романа Качанова затем превратили в сериал, значительно по всем параметрам уступавший оригиналу и потому заслуженно преданный забвению. Сам Качанов ничем сколько-нибудь заметным после «Даун Хауса» так и не отметился. Зато Иван Охлобыстин, на которого роль Парфена Рогожина села как влитая и в какой-то степени определила (или, во всяком случае, закрепила) его публичный образ, продолжил ударно производить мемы. Чем занимается поныне – как в кино, так и в жизни, одинаково успешно.
Из-за всего изложенного выше может сложиться впечатление, что на заре нулевых российский кинематограф целиком был про бандитов и войну. Однако все же иногда в нем находилось место и для чего-то иного – оптимистичного и жизнеутверждающего. Например, для «Займемся любовью» Дениса Евстигнеева, сына легендарного Евгения Евстигнеева.
Главный герой фильма – унылого вида первокурсник по кличке Тюлень, которому все никак не удается лишиться девственности. Вокруг этого, а точнее вокруг попыток Тюленя переломить ситуацию, и строится магистральный сюжет. Звучит, положим, не слишком воодушевляюще. Как какая-то калька с американских молодежных комедий того же периода. И действительно, отчасти это примитивная разнузданная комедия, где слово «секс» звучит раз в две минуты. Но только отчасти.
Вместе с тем в «Займемся любовью» явственно ощущается влияние советского оттепельного кино – таких, в частности, ярких его образчиков, как «Июльский дождь» и «Я шагаю по Москве». Та же романтика летнего города, та же сугубо реалистическая подача, тот же свободный подход к структуре и повествованию, тот же, наконец, ловко схваченный и переданный в кадре дух тотальной юношеской беззаботности и веры в светлое будущее, которую не способен сломить даже оглушительно трагический финал одной из сюжетных линий.
«Займемся любовью» не стал хитом и культа какого-то не породил. Но проторил дорогу другим, более раскрученным и по-настоящему культовым мелодрамам нулевых, составленным из тех же элементов – молодость, оптимизм, городская романтика, загадочно-обаятельные герои, поп-шлягеры на фоне. «Прогулка» и «Питер FM» (оба с магнетически витальным Евгением Цыгановым), «Жаrа» с Тимати – эту всю волну легковесного кино для мечтательных барышень из поколения миллениалов и их кавалеров, может, и не породил, но бессознательно предугадал именно фильм Дениса Евстигнеева.
Если вы знакомы хотя бы с парой фильмов Джима Джармуша, то наверняка заметили, что его герои постоянно куда-то едут. По…
Владимир Путин Президент РФ стал, безусловно, главным ньюсмейкером года, причем не только в России, но и во всем мире. Инфоповоды…
Осторожно: в тексте имеются незначительные спойлеры к сериалу «Очень странные дела»! Кажется, все желающие сполна насладились долгожданным финалом хитового сериала…
В Санкт-Петербурге на 83-м году жизни скончался фотограф и художник Валерий Плотников. О его смерти 2 января сообщили близкие и…
Хроники русской революции Фундаментально переосмыслить феномен русской революции, разложив все по полочкам от и до, да еще и упаковав в…
Согласно данным ЕАИС на 2 января, кассовые сборы фильма «Чебурашка 2» превысили 1 млрд рублей (с учетом выручки от предпродажи…