Роман Васильев: «Я хотел пойти на кухню в морфлот»

Роман Васильев стремительно ворвался на российские экраны: еще недавно о нем никто не знал, а сейчас он всерьез претендует на звание главного красавца нашего кинематографа. Пару лет назад назад Романа утвердили на роль Вронского в очередной экранизации «Анны Карениной» – первом российском проекте для Netflix. К сожалению, проект этот до реализации так и не добрался. Что, впрочем, карьерному взлету Васильева ничуть не помешало. В преддверии выхода второго сезона популярного сериала «Жить жизнь», где у него – одна из ведущих ролей, мы поговорили с ним о его детстве, пристрастиях и увлечениях.

Ты в детстве успел поколесить…

— Я родился в Молдавии, но в 7 лет семья переехала в Москву. Там поменял пару школ – было непросто найти язык со сверстниками. А в 9-м классе мы перебрались в Калининград, и оказалось, что там люди другие – душевные и открытые. Хотя, скорее всего, просто повезло, как везет сейчас, где бы я ни был.

Ты сталкивался с буллингом?

— Да все было нормально! Просто у меня есть понимание себя, чего я хочу – и это неизменно. Не может быть так, чтобы кто-то пришел и разрушил меня – я же перед собой отвечаю.

А как решил актером стать?

— В Калининграде была театральная студия, а рядом с ней лучший лицей города с театральным классом. У меня было не очень хорошо с отметками: был спортсменом-лоботрясом. Мама посоветовала идти в театральный, чтобы учиться без домашних заданий, а затем сразу пойти в армию. Мне понравился этот план. Я вообще хотел бы пойти на кухню в морфлот, а после армии – доучиваться по этой теме в Москве, чтобы потом работать коком на круизных лайнерах.

И что заставило отклониться от курса?

— В театральном классе с нами работали замечательные преподаватели, которые жили мечтой, что их ученики будут учиться в ГИТИСе, ВГИКе, Школе-студии МХАТ. Мне так нравились эти люди, что сначала я загорелся их мечтой, а затем понял, что другой профессии для себя уже не вижу. Поехал в Москву и поступил во МХАТ.

Родители поддержали твой выбор?

— Папа погиб, когда мне было 7, а мама – она просто спрашивает, как дела… И ни мама, ни сестра никогда не говорили: «Это твое, а это не твое». Они просто безусловно меня любят и принимают все, что я делаю. С ними могу говорить о чем угодно. Я за это благодарен, это дает невероятную свободу.

В кино трудно было пробиться?

— Наш мастер Виктор Рыжаков все 4 года учебы говорил: «Вы можете сниматься, только у вас 13 спектаклей, и 9 из них — на этой неделе». К концу учебы меня нашел хороший агент, и я начал потихоньку сниматься. Рад, что пока моя карьера складывается так, как я хотел. Я старался играть характерные роли: индеец, робот, герцог Голштинский, адвокат с ДЦП. Играть просто красивых мальчиков – не моя дорога.

А роман Толстого «Анна Каренина» тебе близок?

— У меня есть вопросы ко Льву Николаевичу – из моего времени. Я читал роман на одном дыхании несколько раз, но какое-то равнодушие, бездействие напомнило мне «Трех сестер»: все чего-то хотят, но никто не делает главного, и Вронский не сделал. Есть рассказ «Кавказ» у Бунина: женатые люди друг друга воруют из этой жизни, сбегают, а тут? Я ненавижу Алексея, и это дает мне много энергии.

Кроме кино, на что еще хватает времени?

— Я люблю играть в футбол, занимался плаванием, хотя теперь понимаю, что плавать особо не люблю. Особенно в Балтийском море. Особенно в 16 градусов. Хотя есть свой шарм — залезть в это море в минус и выжить. А вообще, я очень многое хочу попробовать: бейсджампинг и прыжки с парашютом, например. И еще я геймер.

Dota?

— Нет, я не тот геймер. Мы с лучшими друзьями разлетелись по разным городам, и это отличный способ воссоединиться и пообщаться. А так – я киноман и домосед. Но я такой человек: когда была «Игра в кальмара» на полном хайпе, я предпочитал идти в другую сторону. Потом как-нибудь.

А что с личной жизнью? Думаю, уже сейчас этот вопрос многих интересует.

— Сейчас мне это не нужно. Мне нравится этот период одиночества после долгих отношений. Но потом, конечно, я встречу кого-то, полюблю, потому что для меня это необходимо.