«Красный Призрак 1812»: Как партизаны французов побивали

1812 год. Москва сожжена. Французские фуражиры (по факту – обычные мародеры) скитаются по заснеженным просторам России, сея хаос и разрушения. Отряд коварного капитана Куража (Константин Плотников) набредает на имение дворян Романовских и устраивает там кровавую бойню. В живых остается лишь юный барин Михаил (Олег Савостюк), отныне намеренный отомстить подлому «мусью». Для этого он объединяется со своим спасителем – загадочным лучником (Алексей Шевченков), у которого тоже есть важная цель. Только не личная, а стратегическая. 

Где очередной ММКФ – там конкурс «Русские премьеры». Где конкурс «Русские премьеры» – там показ «Красного Призрака 1812», идейного продолжения (или своеобразного приквела) оригинального «Красного Призрака» 2020 года, что превратил бои времен Великой Отечественной войны в материал для стильного комикс-истерна. Шевченков, друг и талисман режиссера Андрея Богатырева, играл одинокого мстителя, крушившего фашистов в морозных лесах. Теперь Великую Отечественную сменила Отечественная 1812 года, а фашистов – французы. Но морозные леса и мститель остались. Правда, он больше не одинок, ибо у него появился подопечный – Михаил. Которого можно и стрельбе из лука обучить, и в нелегкую долюшку партизанскую посвятить, благо тот и сам рвался биться с захватчиками. При всем уважении к французской культуре и Бонапарту. 

В центре внимания, таким образом, уже не собирательный портрет советских бойцов во главе с полумистической фигурой а-ля былинный Клинт Иствуд, а набор конкретных архетипов. Главный герой отправляется в странствия, в ходе которых его идеалистические представления о войне уступают место реалистическим. Герой-наставник учит падавана уму-разуму, а заодно стращает французов, жаждущих выследить таинственного убийцу своих камрадов. И все бы ничего, но чем дальше, тем больше задаешься резонным вопросом: а нужен ли фильму «Красный Призрак 1812» сам Красный Призрак? Да, периодически он появляется ровно в тот момент, когда кого-то нужно спасти, честно выполняет функции гуру и замахивается на программу максимум (связанную с событиями на реке Березине). Но вообще другие персонажи этой густонаселенной картины будто и без него неплохо справляются. 

Хотите – вот вам Анна Уколова с косой. И Никита Кологривый в роли легендарного гусара Дениса Давыдова (и в пышном парике). И прочие партизаны, смахивающие на отечественных супергероев. Стремительного возмужания Михаила тоже никто не отменял: не успеешь сказать «Кутузов!», как он палит из лука не хуже учителя, на саблях доблестно сражается и осознает наконец, что à la guerre comme à la guerre – для спасения Родины и свою, и чужую кровушку проливать приходится.

Призрак, соответственно, уже не выглядит мифическим Рэмбо, что несколько обесценивает красивый концепт. В финальной части о его существовании просто забываешь – странно для проекта, названного в его честь. В целом у «1812» больше общего не с оригинальным «Красным Призраком», а с богатыревским «Золотом Умальты», что вряд ли тянет на комплимент. Оба фильма перебарщивают с необязательной болтовней, злоупотребляют ироничными гэгами («1812» в подобных вставках почему-то напоминает «Пиратов Карибского моря») и никак не могут закончиться. 

«Красный Призрак 1812» – это и роуд-муви, и бадди-муви (Мишель завязывает что-то вроде приятельских отношений с французским адъютантом), и ревендж-муви, причем в память все равно врезаются исключительно экшен-эпизоды, которые Богатырев по-прежнему ставит на совесть. Одна яростная схватка на льду чего стоит – Алексей Шевченков палит из двух стволов, сжимает топор в одной руке и саблю в другой, красота! При этом в концовке, которая, казалось бы, должна стать еще более запоминающейся, чем потасовки «стенка на стенку», Богатырева подводит его же фишка: страсть к цитированию. Первого «Призрака» только ленивый не сравнивал со спагетти-вестернами, классическими вестернами типа «Рио Браво» и творениями Квентина Тарантино. Которого тоже хлебом не корми – дай позаимствовать откуда-нибудь визуальную деталь, сюжетный поворот, да хоть целую сцену.

Если поймать на выходе из кинозала десяток зрителей и поинтересоваться, какой эпизод из тарантиновских фильмов приходит им на ум в первую очередь, большинство наверняка вспомнит танцульки Мии и Винса в местечке «Джек Рэббит Слимс». Но многие ли в курсе, что аналогичные пируэты присутствовали в «Банде аутсайдеров» Жан-Люка Годара и «8 ½» Федерико Феллини? Тарантино отточил коллажный метод до совершенства, поэтому даже позаимствованные фрагменты в его работах выглядят как его собственные. Что же Андрей Богатырев? А Андрей Богатырев, человек с отличным вкусом и солидной насмотренностью, просто решил поделиться этими вкусом и насмотренностью с миром. Вспоминая то «Таксиста», то «Индиану Джонса», то еще что-нибудь эдакое всем известное. 

Одни отсылки воспринимаются как синефильские пасхалки. Другие – как опять-таки потешные гэги. Но выстраивание финальной разборки по образу и подобию «Хорошего, плохого, злого» высасывает из нее нерв и сводит долгожданную дуэль Михаила и Куража (при участии адьютанта Александра) к режиссерскому упражнению в прекрасном. Стильно оформленному, как и весь «Красный Призрак 1812», но чересчур нарочитому, чтобы по-настоящему впечатлить.

Зато без оговорок впечатляет злодейский френч-дуэт, представленный Константином Плотниковым (на вайбе Ганса Ланды) и Георгием Перадзе. Хоть и трудно отмахнуться от дурацкой рифмы Кураж-фураж. И конечно, при всех заметках на полях, с точки зрения жанра – или кросс-жанра – «1812» выделяется на фоне конкурентов, условно назовем их военными фильмами, как алое пятно на снегу. То ли кровь, то ли бургундское, сходу не разобрать. Разговор о патриотических ценностях сейчас важен как никогда. И благодаря талантливым гражданам в касте и уместной мифологизации исторических реалий язык этого разговора – сочный язык экшен-истерна – каждому предельно понятен.