Рецензия на сериал «Полиция Токио», ради которого Энсел Элгорт выучил японский и овладел айкидо

В сети появился сериал «Полиция Токио», основанный на реальных приключениях американского журналиста в Японии конца 1990-х. Сначала Джейк Адельштейн рассказывал о своей карьере криминального репортера, имеющего дело как с полицией, так и с членами банд якудза, в мемуарах, правдивость которых в определенный момент была поставлена под сомнение. Однако киноделов это не смутило: несколько лет спустя мир увидела криминальная драма, вдохновленная Tokyo Vice.

Самого Адельштейна в ней сыграл Энсел Элгорт («Малыш на драйве», «Щегол» и «Вестсайдская история»), который для роли выучил японский язык, а также овладел азами айкидо. Собирательный образ всех его начальников на экране воплотила звезда «Тихоокеанского рубежа» Ринко Кикути, одного из наставников-полицейских сыграл Кен Ватанабэ (от «Начала» до «Последнего самурая»), а подружку, сбежавшую в Страну восходящего солнца из США, – Рэйчел Келлер («Легион» и «Фарго»). 

Другими словами, каст здесь – гарант внимания западной публики. Еще один надежный крючок – Майкл Манн, снявший первый эпизод и взявший на себя функции исполнительного продюсера. Его хватка чувствуется с первых секунд – напряженное повествование, эмоциональная компрессия, сплошной стресс для героев.

Флеш-форвард, с которого начинается сериал, сразу дает понять, что все идет не так, как планировалось, и при этом закидывает приманку для зрителя: если полицейский и криминальный репортер сумели устроить встречу с якудза, значит, они проделали по-настоящему кропотливую работу.

Затем сюжет откатывается на 2 года назад и погружает зрителя в совсем другую историю – о Джейке, который становится первым иностранным журналистом в крупной японской газете и всеми силами пытается встроиться в мир, который его не принимает. Беспрекословный авторитет старших, патриархальное общество и тотальная ксенофобия (герой еще и еврей, так что к презрительному гайдзин ненадолго прибавляется еще и кличка Моссад) здесь цветут буйным цветом – особенности менталитета проявляются как в драматических эпизодах, так и в комичных.

Криминала тоже хватает. Но ожидания все сильнее расходятся с реальностью – Адельштейн хочет не просто перепечатывать полицейские протоколы о воришках женского белья и публичных самосожжениях («Добро пожаловать в Японию!»), а менять мир – в лучших традициях идеалистов. Энтузиазм позволяет ему нащупать крупное дело о ростовщиках, которые доводят своих должников до самоубийства.

«Ты американец, а значит думаешь, что талантливей, чем есть на самом деле», – дружелюбно одергивают Джейка коллеги. Но тот не сдается и пытается завести дружбу с полицейскими из разных отделов: одному (Хидэаки Ито) обещает научить красиво подкатывать к иностранным девчонкам, к другому (Кен Ватанабэ) заявляется домой с идеальным продуктовым набором – мороженым и пивом.

Жажда правды становится самоубийственной, одно злачное место сменяет другое, а в городе тем временем назревает война между двумя кланами якудза. Активность Адельштейна становится проблемой, и в итоге он все глубже погружается в кроличью нору. И даже оказывается частью любовного треугольника, занимая место между американкой-хостес, которая хочет открыть собственный клуб (Рэйчел Келлер), и молодым амбициозным гангстером Сато (Се Касамацу).

Первая половина «Полиции Токио» держится на лихо закрученном пилоте – драма и будничные детали здесь хорошо уравновешиваются юмором, рождающимся ровно из тех же бытовых неурядиц. Динамика между героями хороша, да и за героями-функциями довольно быстро начинают проступать человеческие черты. Кроме того, проект отлично погружает в антураж Токио 1990-х: еда, музыка, интерьеры, подсвеченные неоном (а еще кассетные плееры и самые первые мобильные телефоны). Крупные планы перемежаются кадрами, когда зритель наблюдает за персонажем, который наблюдает за кем-то еще, и эта рекурсия создает ощущение почти физического присутствия.

Однако примерно на экваторе глобальный кейс, к которому так долго подбирается Джейк (в том числе из-за собственной горячности), начинает разваливаться. Возникает целое множество побочных линий, которые формально объясняются масштабами противоборствующих криминальных бизнес-империй, но в контексте происходящего все равно вызывают вопросы. Шантаж, торговля наркотиками, похищения и даже мормоны – с фоновым, но отчетливым кризисом веры.

Часть линий обрывается, что, с одной стороны, создает ощущение реалистичности – большая часть людей, которых вы встречаете в жизни, быстро пропадает из нее навсегда. С другой – такая стратегия однозначно умаляет художественные достоинства проекта.

Пандемия коронавируса внесла в планы создателей свои коррективы: десять запланированных серий превратились в восемь. На деле сокращение могло быть еще более радикальным, а потери в качестве были бы невелики. Позиции «худого мира, который лучше доброй ссоры» и «меньшего зла» слишком уж сильно разбавляются делами семейными, отчаянная попытка героев удариться в эскапизм терпит поражение, у зрителя наступает пресыщение внутренней кухней криминального мира, а затем все крайне скомкано заканчивается – в противовес изначальному нагнетанию, умышленному и мастерскому.

Возможно, это отличный способ показать, что романтизировать определенные вещи не стоит – то же самое пытался сделать Эдгар Райт с «Прошлой ночью в Сохо». Но если он говорил об этом в лоб (и в ретроспективном ключе), то «Полиция Токио» озвучивает лишь то, что с якудза шутки плохи. Но это и так очевидно.

Все же просмотра сериал стоит. Его, во-первых, можно считать удачной реабилитацией Майкла Манна после беззубого и неуклюжего «Кибера» (2015). Во-вторых, это по-прежнему атмосферная криминальная история (правда, любовных сцен здесь больше, чем драк, и это стоит иметь в виду). И в-третьих, через экран можно по-новому взглянуть на незнакомую страну. И то, что около 40% диалогов герои ведут на японском, помогает расширить границы познания. Во всех смыслах.