«Шоугерл»: Памела Андерсон и ее попытка деконструкции самой себя

В 2020-х Памела Андерсон решила реабилитировать карьеру. Устав от клейма секс-символа, звезда «Спасателей Малибу» выбрала путь деконструкции собственного образа в Голливуде. Сначала Памела появилась на Бродвее с ролью Рокси Харт в мюзикле «Чикаго». Затем последовал документальный фильм «Памела: История любви» о неоднозначном пути модели и актрисы к славе. Лента вышла почти одновременно с не менее проникновенной автобиографией Love, Pamela. Последним же этапом возвращения актрисы на широкий экран оказалась драма Джии Копполы «Шоугерл», за роль в которой Андерсон даже номинировали на премию Гильдии киноактеров США. Критики практически в один голос хвалили как саму картину, так и игру Памелы. Однако действительно ли фильм получился настолько удачным?

В центре истории «Шоугерл» – 57-летняя Шелли, которая на протяжении трех десятилетий выступала в классическом ревю в одном из казино Лас-Вегаса. Будучи самой опытной танцовщицей, женщина легко находит со всеми общий язык. И с менеджером Эдди (Дэйв Батиста), и с молодыми коллегами по шоу, Джоди (Кирнан Шипка) и Мэри-Энн (Бренда Сонг), которых она взяла под крыло. Разве что с собственной дочерью все продвигается не так, как бы хотелось героине. Но танцовщица не унывает и находит отдушину на сцене. Правда, в один из вечеров артистки неожиданно узнают о закрытии шоу. И если молодые коллеги еще смогут найти другое место, то для стареющей Шелли это грозит катастрофой. Всю жизнь она занималась исключительно танцами и ничего другого делать не умеет.

Между историями Шелли и Памелы четко прослеживаются параллели, поэтому взять Андерсон на главную роль было вполне справедливым решением. Она явно смогла бы аутентично сыграть былую красотку, которая оказалась в ловушке собственной сексуальной привлекательности. Весь мир воспринимает актрису и ее героиню исключительно с вульгарной стороны, отчего они вынуждены сталкиваться с противоречивым отношением к себе. И где, как не в Лас-Вегасе, знаменитом городе грехов, нужно показать, что мечты редко сбываются и чаще продаются. А цена данного вопроса для многих женщин – их красота, поддерживать которую с каждым годом становится все сложнее.

В таком мире Шелли производит впечатление мечтательного ребенка. На сцене она с полной самоотдачей участвует в откровенных представлениях, а дома мечтает о высоком, кружась в танце по комнате и параллельно пересматривая «Красные башмачки» (1948) Пауэлла и Пресбургера. Андерсон достойно привносит в образ наивной Шелли собственный опыт, уязвимость, жизнерадостность и разочарование. Что тем не менее не решает проблему скудно прописанной главной роли. Половину хронометража зритель видит героиню в этакой мечтательной эстетике, где Шелли на фоне достопримечательностей Лас-Вегаса томно предается размышлениям о жизни. В остальных же сценах с несколькими подсюжетами вроде истории с дочерью и подругой образ танцовщицы исследуется очень тривиально: в основном через неуклюжие диалоги.

Ключевой недостаток фильма заключается в том, что он, будучи приземленной социальной драмой, не может в полной мере справиться с собственной задачей. Андерсон и правда приятно удивляет своей игрой, эффект от которой усиливают ее коллеги по фильму. В частности, великолепная Джейми Ли Кертис. Однако без повествовательной основы фильм разваливается. Зритель просто не успевает проникнуться к героине должной симпатией. Коппола тратит хронометраж на выбивающиеся из общего стиля эпизоды, которые при этом подкреплены операторской работой с упором на анаморфные объективы. Они, по-видимому, должны усилить состояние потерянности и дезориентации, которое переживает Шелли, а также отобразить женских персонажей в перманентном фокусе с размытым эффектом по краям картинки. Но на деле мы видим красивые кадры исключительно ради красивых кадров. Оболочка без подобающего наполнения. Формальность без откровения.

Попытка Копполы возвысить и переизобрести Андерсон в итоге кажется упущенной возможностью, которой не хватает ни шарма, ни крепкого сценария, ни эмоционального веса. Бесспорно, это самая личная роль Памелы, в которой она выложилась на полную. Но и этого оказалось недостаточно, чтобы драма выглядела убедительно. «Шоугерл» должна была стать метанарративным произведением, деконструирующим образ знаменитой модели и актрисы. Однако в итоге зрители получили странный симбиоз социальной драмы, мыльной оперы и мюзикла, в котором нет практически ничего ценного. За исключением привлекающей внимание Памелы Андерсон. Весьма иронично.