«Отпуск в октябре»: Затягивающее безвременье для творческих душ

Роман Михайлов и российское кино – союз не такой давний: «Сказка для старых», дебютная режиссерская работа писателя и доктора физико-математических наук, увидела свет прошлой осенью. С тех пор он успел снять еще три картины: «Снег, сестра и росомаха», «Наследие» и «Отпуск в октябре». Последнюю показали в конкурсе кинофестиваля в Выборге, где она буквально загипнотизировала зрителей.

«Отпуск в октябре» действительно походит на слегка затянувшуюся киногаллюцинацию с неслучайным названием: вампиловщины и чувства потерянности во времени и пространстве здесь много. Главная героиня Света (восходящая звезда Мария Мацель) благодаря подруге попадает на съемки болливудского кино. На площадке – звездные артисты и лучший диджей страны (Евгений Ткачук), режиссер-индиец и французский продюсер, который без ума от происходящего.

Деньги и шампанское текут рекой, работа бессмысленна, поскольку результат, скорее всего, никто не увидит, график ненормированный, но больше в округе делать нечего. Словно чистилище для творческих душ материализовалось в двух шагах от настоящего мира. Из плотного тумана выползают странные персонажи, а прожигание жизни постепенно становится утомительным.

Безвременье затягивает, и люди начинают играть в игры: смотрят пленочное кино 1970-х, а затем воспроизводят определенные эпизоды оттуда. Для людей искусства – задача не бог весть какая. И дополнительный стимул есть: говорят, если сыграть все правильно, можно провалиться в другой мир – не зря на площадку то и дело подвозят новичков.

«Работа актера – воплощать больные фантазии», – уверены герои. Но отыскать в картине что-то гнетущее и зловещее сложно, несмотря на все предпосылки. Этюды плавно перетекают друг в друга, приглушенный неон и медитативная музыка создают ламповую атмосферу, а отрывки из несуществующих фильмов выглядят слишком трогательными для жестокой пародии.

Нет, сам кинопроцесс Михайлов, может, и высмеивает, а вот к 1970-м («У меня есть интеллектуальное право работать с этой эпохой, я в ней жил») и к своим персонажам режиссер испытывает исключительную нежность. А еще он намеренно создает симулякр детского сна: недаром «Отпуск в октябре» начинается с пробуждения главной героини. Настоящее оно или это сон во сне – только предстоит разобраться.

Ощущения изолированности при всей диковинности происходящего не возникает. Здесь у героини быстро находится родственная душа. Там остаются мама и подруга, которых можно успокоить по телефону, – что удивительно, на изнанке бытия отлично работает связь.

Напряжение постепенно отступает, сменяясь любопытством, – настолько ладно скроен этот причудливый мир. В безопасном пространстве на стенах вместо узорчатых ковров аккуратно развешаны их фотографии (психоделика, которую мы заслужили!), а эксперименты с психикой не выглядят чем-то запредельным.

Наконец, комфорта добавляют уютные посиделки, на которых герои замирают перед мерцающим экраном. Вместе со зрителем – и это своеобразная рекурсия еще сильнее закрепляет эффект погружения. В захватывающий сон.