Кадр из фильма «Привидение» (1990)
Что еще может так легко успокоить и создать обволакивающее ощущение безопасности, как не обнимашки? Не зря говорят, что в этом приятнейшем процессе происходит обмен энергиями, позитивными вибрациями и прочими приятнейшими вещами, которые, в отличие от близких, нельзя потрогать. Если поцелуи в кино, романтичные или не слишком, уже разбирались нами на молекулы, то сейчас же предлагаем обвиться подборкой по-своему самых-самых кинообъятий на любой вкус и нюх.
Стартуем с самого что ни на есть абсолютного эталона цепких кинематографических хватов, на которую не сделал пародию разве что ленивый. Последний закат монументального «Титаника» и плененные друг другом Джек и Роза на остром носу лайнера – таковы вводные чуть ли не самой попсовой обнимательной сцены в истории. Красавчик нежно и трепетно обвивает талию барышни, расправляет ей руки, и она «летит» навстречу садящемуся солнцу аки грациозная птица, не ведая о трагедии, что совсем скоро их разлучит. И все это великолепие завершает Селин Дион, не менее трепетно поющая на фоне My Heart Will Go On. Оскароносцы Леонардо ДиКаприо и Кейт Уинслет задрали планку романтичности так высоко, что, кажется, за прошедшие 30 лет ее так никто и не смог превзойти.
Другую нешуточно каноничную и настолько же мелодичную сцену подарили миру секс-символы Патрик Суэйзи и Деми Мур, томно склонившиеся над гончарным кругом под Unchained Melody в культовом исполнении The Righteous Brothers. Темпераментный Сэм мешает своей ненаглядной Молли закончить вазу, завлекая ее в свои жаркие объятия и поцелуи, стоящие явно дороже, чем даже наискуснейшая поделка из глины. После трагической гибели Сэма они повторят тот же трюк под ту же душераздирающую композицию, но в новых обстоятельствах – почивший обнимает зазнобу в обличии не человека, но уже призрака. Сила любви которого тем не менее делает его прикосновения абсолютно реальными и все еще настолько ласковыми, что никакая смерть не способна их предотвратить.
Ромком-героиня всея Британии явно в курсе, как согреться в лютый мороз. Даже если вы оказались под снегопадом в легком кардиганчике и нижнем белье, – пусть и с горячим тигриным принтом – можно прибежать к любимому и ринуться к нему в лапки, признаваясь в любви и признавая ошибки прошлого. А тот пусть, сдается, и не будет так же величав, как фертовский мистер Дарси, но в свое пальто укутает наверняка. Еще и крепко поцелует и новехонький дневничок вручит в знак примирения. Готовы поспорить на то, что дамы поголовно завидовали неловкой Бриджит, в первой части саги получившей свой долгожданный хэппи-энд, и будут завидовать впредь, пересматривая уютнейший образчик жанра.
Эталон не амурной комедии, но слезоточивой драмы на все времена предлагает объятиями спастись от ливня, что смывает все маски с лиц навечно друг с друг связанных Ноя и Элли и разъедает старые раны, нанесенные их напрасным расставанием. Во время прогулки экс-парочки по озеру, как известно, погода стремительно портится, загоняя их к тому самому белому дому с голубыми ставнями и к напряженному разговору. Который неумолимо заканчивается жгучим поцелуем, от которого капли дождя едва ли не вскипают, и резким «захватом» бородача Райана Гослинга, который уносит растрепанную и растрогавшуюся Рэйчел Макадамс в тот самый белый дом. Такого крепкого во всех смыслах финала, – точнее, начала всех любовных начал – равно как и внезапного шторма, было никак не избежать.
Более целомудренная эпоха золотого Голливуда также не жалела тактильности и трагичности, что нередко шли друг с другом рука об руку. Так, среди прочего, особенно запоминаются не обнимашки, но самые настоящие серьезные объятия, без слов рассказавшие о не менее серьезных чувствах. Чувствах между озорной принцессой Анной и обыкновенным журналистом Джо, что, слившись в одно скорбящее по времени вместе целое и не найдя нужных слов, вынуждены проститься. Сначала в холостяцкой квартире последнего, а позже и в машине, где обаяшке с кукольными глазами Одри Хепберн суждено оставить красавца Грегори Пека. Ведь лучше уж и правда молча отдать все свое тепло в объятии, нежели попытаться вместить в слова то, что словами не описать.
Слова были не нужны – хоть и без них не обошлось – и обнимающимся на прощание Бобу (Билл Мюррей) и Шарлотте (Скарлетт Йоханссон), что так же, как и разъезжающие по «вечному» городу идеальные незнакомцы, остаться ни в Токио, ни вместе не могут. В загадочной кульминации тихой, но красноречивой мелодрамы те находят друг друга в городской суете, крепко обнимаются посреди толпы, а затем задумчивый герой Мюррея что-то шепчет на ухо юной спутнице. Что конкретно – зрителю узнать не суждено, благо почувствовать мурашки на коже от сцены прощания двух одиночеств сможет каждая чуткая душа. На что, собственно, и был расчет чуткой Софии Копполы, что частенько визуализирует то, что никто никогда не видел. И что невозможно перевести с чувственного языка на рациональный.
Кому-кому, а вот наивным голубкам Тосе и Илье прощаться, к счастью, не нужно. Напротив, те сидят, «прям как взрослые», обнимаются, сидя на морозе под заснеженными елочками, в наивных думах о совместном будущем, в котором можно «хоть завтра пожениться, и никто слова поперек не скажет». Два пылких сердца, изначально, казалось бы, ну никак не совместимых, находят друг друга и, несмотря на недомолвки и разницу характеров, более решают не отпускать. Причем не отпускать в том числе и буквально. От этого задушевного зрелища едва ли можно сдержать искреннюю улыбку, которая тем более проступит на лице самого заядлого циника и минутой позже, когда Николай Рыбников робко поцелует в кадре забавную мордашку Надежды Румянцевой. Прям как взрослый!
И улыбнуться, и поплакать заставит во всех смыслах лиричный эпизод примирения уже родных героев Александра Михайлова и Нины Дорошиной. Последняя никак не может распрощаться с чувствами к блудному мужу, что также осознает всю глубину привязанности к семье лишь после того, как понаделал делов. И вот, застыв в приливе неподдельных теплых эмоций, Наденька и Васенька наконец прильнули друг другу, чтобы больше никогда в жизни не отлынивать. Внешне незамысловатая, но богатая смыслами сцена, где объятие в физическом смысле символизирует воссоединение душ, что связаны друг с другом чем-то большим, чем просто влечением или чувством долга. Как бы Раиса Захаровна не старалась эти души – то бишь самых настоящих голубков – рассорить.
Завершаем сентиментально-тактильную подборку не самым, кхм, серьезным по тональности, но серьезным в своей весовой категории эпизодом. Где лицо бедняги Эдварда Нортона буквально раздавливает громила, попрощавшийся с токсичной маскулинностью вследствие онкологии и сопутствующей депрессии. Объятия Боба (Мит Лоуф), у которого, кхм, «были сиськи, как у бабы», противопоказаны всем хрупким созданиям, не переносящим запах пота и чужих страданий. Благо двуличный (анти)герой ими прямо-таки упивается, потому в этом, казалось бы, нелепом моменте находит иррациональное умиротворение и позже аки младенец сладко засыпает. На лицо целительная сила объятий, в своем безумном разнообразии способных успокоить любую – даже раздвоенную – личность.
Каждая приятная весточка по любому поводу воспринимается как что-то символическое. Как напоминание о том, что осталось еще в мире место…
9 мая в Большом зале кинотеатра «Иллюзион» пройдет «Марафон Победы» – серия специальных показов боевых киносборников, приуроченных ко Дню Великой…
Светлое будущее молодой и талантливой Марго (Эль Фаннинг) перечеркивают две полоски – она залетает от своего профессора, женатого и недовольного,…
Юбилей празднует Владимир Бортко – сегодня народному артисту РФ исполнилось 80 лет. Одним из первых режиссера поздравил Владимир Путин. «Вы…
Ведущий прогноза погоды (Джейсон Бейтман) на региональном телеканале заводит крепкую дружбу со своим сурдопереводчиком (Дэвид Харбор). Последний – добрейшей души…
Концерт «Песни Победы» / Государственный Кремлевский дворец В преддверии Дня Победы, 4 мая, в Государственном Кремлевском дворце состоится масштабное музыкальное…