Как Министерство культуры и Фонд кино попадут под контроль зрителя

21 октября министр культуры РФ Владимир Мединский презентовал новую базу данных, открывающую доступ к святая святых — официальным документам и цифрам по каждому российскому фильму, снятому начиная с 2008 года. Речь идет о картинах, которые финансируются государством: Министерством культуры РФ и Фондом кино. А по сути, всеми нами, налогоплательщиками. Высказать свое мнение об этой инициативе мы попросили члена совета Фонда кино Ларису Солоницыну.

Сейчас в системе содержится только часть данных, но к 1 января 2020 года база дополнится количественно и качественно, с учетом предложений кинематографистов, которые присутствовали на презентации проекта. Я не буду сейчас анализировать ту информацию, которая уже доступна и крайне любопытна, вы можете сделать это сами. База данных открывает перед каждым из нас целый ряд возможностей.

Моих коллег-кинематографистов эта система, несомненно, будет стимулировать более реально просчитывать результаты своих проектов. Сейчас при подаче документов, например в Фонд кино, компании и продюсеры представляют так называемые карты проектов, в которых они обозначают предполагаемые показатели (даты релизов, рекламную поддержку, количество зрителей, планируемые сборы и т.д.). И они далеко не всегда совпадают с результатом.

Оправдания на уровне «не угадали» или «творческая неудача» могут вызвать сочувствие коллег, но не должны автоматически давать право не возвращать долг государству или вообще не выпускать фильм (такие случаи тоже есть). Если мы считаем, что кинематограф — это бизнес, то финансовые риски компании должны брать на себя. Если мы исходим из того, что кино — это искусство, то при скромных показателях по сборам будут высокими показатели по фестивальной активности, по оценке экспертов отрасли и другим критериям, напрямую не связанным с немедленной материальной выгодой. Но в любом случае отчитываться придется.

Что касается работы экспертных советов (и министерства, и фонда), то здесь я вижу возможность минимизации конфликта интересов. Если по каждому фильму можно будет увидеть (как обещано) весь комплект документов, связанных с обращениями за господдержкой, их рассмотрением, а также решениями, которые в результате приняты тем или иным составом экспертов, то уровень ответственности тоже возрастет. И не позволит открыто эксплуатировать личные или профессиональные связи.

То, что мы все взаимосвязаны внутри киносообщества, — хорошо, все участники рынка, несомненно, знают друг друга, неоднократно пересекались на жизненном или профессиональном пути. Но для распределения средств — это зона конфликта интересов, и открытость данных может сказаться положительно.

Самое важное — то, что дает ресурс зрителю-налогоплательщику, фактическому спонсору каждого фильма, финансируемого государством, который приветствует все события, так или иначе связанные с обнародованием фактов по распределению государственных средств. И чем больше зритель будет знать о том, на что выделяются и как впоследствии расходуются его деньги и к каким результатам это приводит, тем осознаннее он будет относиться ко всему, что происходит в государстве.

Ресурсов с открытой финансовой информацией достаточно. Но кому интересно копаться на сайте госзакупок и проверять, сколько денег театр Х потратил на обслуживание лифтов или на клининг? Зритель — только опосредованный пользователь таких услуг. А вот фильм, на который он готов купить билет, — точно снимался для него. Во всяком случае, зритель так думает.

И именно поэтому система способна вызвать живой интерес любого потенциального или реального зрителя — это ленты, которые снимаются на его деньги для него. Пять миллиардов рублей — сумма не маленькая, а именно столько выделяется на производство российских фильмов. И совсем не все равно, что получилось в результате.

Министерство культуры тоже попадает под определенный контроль зрителя, ведь по результатам рейтингов (вне зависимости от критериев оценки, потому что в системе можно будет вывести свой собственный рейтинг по каждому фильму) будет понятно, насколько эффективно министерство или фонд распорядились доступными им средствами.

И в этом смысле ситуация уникальна: министерство придумало и профинансировало (создание базы обошлось в 3 миллиона рублей, — прим. «КР») систему, которая в том числе будет давать оценку и его деятельности. Кстати, Минкульт уже признан Счетной палатой одним из самых открытых ведомств в России, но, как говорится, не до такой же степени. Потенциал открытости и прозрачности использования госсредств сразу отметили даже самые ярые критики деятельности Минкульта или Фонда кино. Это событие называют знаковым. Даже — революционным.

Конечно, многое зависит от наполнения ресурса, кто и насколько профессионально будет с ним работать. Многие светлые идеи при непродуманной реализации превращались в свою противоположность. Позволю себе надеяться, что в данном случае система станет источником действительно проверенной и объективной официальной информации.

Уинстон Черчилль говорил: «Меня часто спрашивают: «За что мы сражаемся?» Могу ответить: «Перестанем сражаться — тогда узнаете». Не надо переставать сражаться за то, что мы считаем для себя правильным и важным. И открыто об этом говорить.