«Мать моего сына»: Хрюкающая Дарья Жовнер, мокрая Марьяна Спивак

Супружеская пара, не так давно потерявшая сына (ни с того ни с сего в ванне утонул), решает взять на воспитание сироту из приюта. Выбор падает на симпатичного мальчика по имени Вик, но тут вскрывается неожиданное обстоятельство: его родная мать жива, хотя и неизлечимо больна, и чадо свое просто так отдавать не намерена. Вернее, намерена, но не просто так. Для этого надо выполнить условие – пожить у нее дома вместе с ней и ее отпрыском, пока она не умрет. А дом тот – роскошный, к слову – расположен среди гор, практически отрезан от цивилизации, имеет много окон и почти не имеет дверей. Супруги, немного поколебавшись, естественно, соглашаются.

Почему-то так уж в массовой культуре повелось, что если в начале фильма кто-то решает взять из приюта ребенка, то это обязательно приводит к тем или иным неприятным последствиям. Из обратных примеров навскидку вспоминаются разве что «Стюарт Литтл» и «Трудный ребенок», да и те с длинным рядом оговорок. Такая тенденция, что печально, вряд ли способствует распространению столь благодетельной, казалось бы, практики установления опеки над несовершеннолетними. Как будто оставшиеся без родителей дети чем-то провинились перед кинематографистами. Вот и «Мать моего сына» лишний раз укрепляет эту несправедливую тенденцию.

Режиссер Илья Максимов, представляя эту свою работу, уведомил, что его картина ни в коем случае не развлекательная и очень грустная притом. Слукавил он или просто заблуждается, утверждать не беремся, но если верен последний вариант, тем хуже для него и лучше для нас. Потому что ненамеренно смешное кино зачастую доставляет куда больше радости, чем намеренно смешное. А «Мать моего сына» доставляет радости очень много, будучи чертовски веселым развлечением.

Кто видел предыдущий опыт Ильи Максимова в жанровом полнометражном кино (а прежде он специализировался на сериалах для федеральных каналов, ориентированных на невзыскательного зрителя), мистический триллер «Проводник», тот должен уже, наверное, приблизительно себе представлять, что его ждет. А кто не видел, рекомендуем ознакомиться. Там, например, в самом финале Александр Робак, приняв позу Супермена, улетает к звездам. И все остальное столь же чудесно.

«Мать моего сына» – тоже триллер, но не мистический, а психологический. Или, правомернее будет сказать, психопатологический. Старорежимного образца, по классическим рецептам. Вместе с тем нарочито во всех смыслах серый, лишенный какой бы то ни было индивидуальности, фактуры и любых признаков национальной идентичности. Все в нем такое стерильно-нейтральное, даже имена подобраны подчеркнуто космополитичные: Марк, Мари, Кира, Марта, Вик (не Виктор, а именно Вик, на американский манер). Персонажи поголовно живут в одинаково минималистичных дорогих интерьерах, ездят на новеньких иномарках и практически никак не контактируют с окружающим миром, существуя как бы внутри замкнутой искусственной экосистемы.

Этот унылый, оформленный в тусклых тонах вакуум оживляется посредством, во-первых, сюжета, сгенерированного нейросетью из всех известных триллеров про жуткие дома, газлайтинг и прочие коварные психологические манипуляции. А во-вторых, посредством чрезмерно выразительных актерских работ. Особенно ярко блистает старательно переигрывающая Марьяна Спивак в роли капитально тронувшейся умом интриганки с гомосексуальными наклонностями.

Роль у нее притом соответствует определенному злодейскому типажу, примерно как у Джудит Андерсон в «Ребекке» Хичкока (помните инфернальную миссис Денверс?). Только Андерсон играла исключительно сдержанно, а Спивак, наоборот, выкручивает до предела экспрессию с помощью жутких ночных плясок у огня и еще более жутких гримас. Иной раз как глазища вытаращит зловеще – аж мороз по коже. Одно удовольствие за ней наблюдать.

У Дарьи Жовнер, соответственно, роль наивной испуганной овечки – наподобие той, что в «Ребекке» исполняла Джоан Фонтейн. Никакой особой экспрессии сюда уже не привнести при всем желании, но Жовнер не унывает, бодро нахрюкивая мелодию из «Лебединого озера». И это не единственная сцена, в которой можно услышать, как Дарья Жовнер подражает свинкам. А меж ними мечется Евгений Ткачук, отыгрывающий единственного более-менее вменяемого человека во всем фильме, чем на контрасте положительно выделяется.

Между прочим, тоже своего рода подвиг, стоит отметить. Потому что сложно, наверное, сохранять человеческое лицо и изображать адекватную реакцию, когда рядом Марьяна Спивак вдруг принимается косплеить Ипполита из «Иронии судьбы», залезая в вечернем платье под душ, а потом как ни в чем не бывало удаляется. И вышеописанная выходка, поверьте, не самое странное и необъяснимое, что происходит в этом удивительном произведении. Там еще твист ого-го какой имеется, который порождает больше вопросов, чем дает ответов, – и вопросов в том числе этического характера.

Ну разве не развлечение, скажите, пожалуйста? Разве не веселье? Вокруг нынче причин и поводов для грусти предостаточно, буквально куда ни глянь. Но что к ним совершенно точно никак не относится, так это фильм Ильи Максимова «Мать моего сына». Как бы сам режиссер ни был убежден в обратном. В любом случае спасибо ему. И за хрюкающую Дарью Жовнер, и за мокрую Марьяну Спивак. Особенно за мокрую Марьяну Спивак.