«Последний рубеж»: Иствуд-младший страдает по конспектам ДиКаприо

Декабрь 1944-го, Арденнский лес. Саперы под командованием Джона Касла (Скотт Иствуд), когда-то инженера-агронома, а ныне капитана, отправляются на боевое задание. Цель – перекрыть дорогу, чтобы помешать немецкому контрнаступлению. Но все сразу же идет не по плану. Сперва выходит из строя автомобиль, и дальше парни движутся пешком. Затем отряд попадает под пулеметный огонь. А в довершение всего появляется бригада СС. В итоге Касл остается один. И теперь ему, раненному в ногу, предстоит преодолеть 30,5 км до точки сбора, поддерживая связь со своими с помощью рации. Которая трещит, барахлит, но с грехом пополам функционирует. Прямо как сам Джон Касл.

Семь лет назад режиссер Род Лури выпустил военный боевик «Форпост». Про то, как защитники форпоста Китинг в окрестностях села Камдеш, что в Афганистане, бились с талибами в октябре 2009-го. На экране появились сыновья аж трех знаменитых отцов – Клинта Иствуда, Мэла Гибсона и Мика Джаггера. А зрелище вышло не самым, конечно, изысканным, но по меркам военных боевиков насыщенным и довольно честным. Без всякой вредной пропаганды и квасного патриотизма, с четким делением героев на своих и чужих. И вот сейчас Род Лури разродился еще одной подобной картиной. Вновь с сыном Клинта Иствуда, а также Колином – отпрыском Тома Хэнкса. Тому досталась крошечная роль полковника, тогда как большую часть времени в кадре красуется Скотт Иствуд, вокруг которого разворачивается все то же насыщенное и довольно честное зрелище. Только на сей раз не в жарких песках, а в морозном сеттинге Второй мировой.

Если «Форпост» напоминал одновременно «Черного ястреба» и «9 роту», то «Последний рубеж» – своего рода «Выживший». Где Иствуд-младший в стиле Лео ДиКаприо блуждает, кряхтя, по заснеженным полям и лесам, истекает кровью и всячески страдает. Плюс прячется либо отбивается от врагов (в данном случае – подлых нацистов) и тоскует по дому. В процессе он ночует в курятнике и угоняет танк, а неприятелю противостоит всеми доступными способами: кого-то взрывает гранатами, кого-то поджигает из огнемета, кого-то проводом душит. Соответствующие сцены поставлены сердито и жестко, без особого размаха, благо фильм-то камерный, зато с нужной агрессией и вниманием к деталям. Последнее отчетливо ощущается в отличном эпизоде, когда Касл сталкивается с подозрительным молодчиком и завязывает с ним диалог а-ля Алекс Гарленд – «какой ты американец?». Здесь оправдывает себя оригинальное название «Последнего рубежа», Lucky Strike, вдохновленное маркой популярных на фронте сигарет. Решительно осуждая курение, восхищаемся саспенсом, которым, точно дымом, окутана ночная беседа.

Правда, в основном Скотт Иствуд вынужден открывать рот для того, чтобы чертыхнуться или выдать очередное нечленораздельное восклицание. Обмен внятными репликами со второстепенными персонажами наблюдается реже. И в таких ситуациях порой рождаются перлы вроде «наши ублюдки круче их ублюдков», намекающие, что молчаливые survival-эпизоды интересовали Рода Лури и его соавтора Марка Фридмана не в пример больше эпизодов словесных. К тому же именно в те моменты, когда Касл напряженно чего-то ждет, пробирается куда-то во тьме, ввязывается в короткую яростную схватку, забываешь о невыразительном актерском портфолио Скотта (включая две номинации на «Золотую малину») и чувствуешь отголоски мифического отцовского наследия, что джуниор тащит на своих крепких плечах, подобно верной рации. Которая, кстати, тоже претендует на статус второстепенного персонажа, играя важную роль по ходу действия и венчая сентиментальный финал.

Да, без сантиментов тут не обошлось, с каким бы энтузиазмом Лури ни демонстрировал изрешеченные пулями и обгоревшие трупы. И такая неровность мешает принимать одиссею Касла близко к сердцу. В самом начале фильм совершает флэшфорвард, и мы видим Джона, уже в звании полковника, который навещает маму убитого в прологе бойца. Поэтому догадываемся, что жизнь мужчины вне опасности, и переживаем не столько за его здоровье, сколько за сохранность прически. А ну как под шапкой и шлемом она перестанет быть идеальной (спойлер: не перестанет). В остальном «Последний рубеж» усердно воскрешает знакомую по «Форпосту» боевитость и несет скорее общечеловеческий, чем политический пафос. Каждого солдата кто-то ждет дома. И каждый мечтает о возвращении. Однако продолжает сражаться, хотя вокруг пылает земля, и хлещут по спине свинцовые ливни.