«Приключения мамонтенка. В поисках мамы»: Так не бывает на свете

Ровно 45 лет назад, в 1981-м, советские малые экраны впервые увидели мультик «Мама для мамонтенка», основанный на сказке Дины Непомнящей, – коротенькую притчу о косматом детеныше, что сквозь волны и ветер плыл к единственной маме на свете. Притчу трогательную и, к сожалению, актуальную на все времена, покуда существует проблема сиротства. Впрочем, анимационный алмаз Олега Чуркина смотрел в будущее покинутых деток с надеждой в горящих оптимизмом глазах. Этот огонек спустя годы и вехи технологического прогресса уже до больших экранов донес сказочник Александр Войтинский.

Постановщик заслужил славу художника, что дарит новое дыхание знакомым с детства сюжетам и персонажам: «По щучьему велению», «Огниво» и «Яга на нашу голову» тому прекрасные доказательства. В случае пушистого млекопитающего (а заглавного героя здесь так и называют, ласково и бережно, – Пушистик) Войтинский сохраняет канву истории, прежде облаченную в форму восьмиминутной зарисовки с акцентом на культовой песне о маме, и так же ласково и бережно расширяет ее вселенную до полного метра. Попутно осовременивая юмор и, разумеется, визуальную составляющую.

Невооруженным глазом заметно, что звериной одиссее к лицу передовая 3D-анимация и в целом технические возможности нашего времени. Благодаря им вокруг малыша Пушистика, которого так сильно хочется потискать, равно как и зарыться в его мягкую шерстку, буйствуют краски из всех возможных уголков цветовой палитры. Лучше любой сложной для восприятия энциклопедии мультфильм наглядно представляет флору и фауну Арктики и Африки, а также целый ряд удивительных природных явлений: от извержения вулкана до океанического шторма и чудесного «нашествия» светлячков.

Пока публика от мала до велика знакомится с полупрозрачными крабиками, кровожадными крокодилами и акулами, хитрыми хамелеонами, фламинго и, наконец, с обезьянами-гедонистами, что вечно поют и танцуют, создатели не забывают и о детализации живописных ландшафтов. У подножья Килиманджаро, куда направляется мамонтенок, хочется задержаться подольше и насладиться южными закатами и рассветами, бескрайностью саванн, а также сочностью свежих фруктов, что любознательный, пусть и в силу возраста наивный Пушистик пробует впервые.

Оттеняет робость малыша, для которого, как и для юного зрителя, все это в диковинку, «новобранец» с крылышками и клювиком – черно-белый компаньон мамонта Тупик, птичка мелкого полета по рождению и рэп-икона по призванию. Хулиган шутит о басах и сабвуферах, баттлах и лейблах, зовет другана «сотворить флоу» и в целом говорит с поколением Альфа на его языке, языке мемов и мемных битов. На душу Тупика приходится и добрая половина здешних музыкальных номеров – нечасто, к слову, услышишь рэп от Вадима Галыгина, подарившего хулигану свой хрипловатый голос.

Сюжет последовательно разводит товарищей по разным углам как джунглей, так и морального «ринга» – Пушистик, мол, слишком мягкий для Тупика. И речь, конечно, не о шерстке. Чтобы аккурат к финалу оба повзрослели и пришли к осознанию истин, заложенных в исходной сказке, где никакого Тупика с его рэпом отродясь не было. Истинам элементарным и не новым, но от этого не менее заслуживающим огласки. «Без друзей в Африке нельзя, лучше держаться вместе», – заключает Пушистик, который впервые в осознанном, после спячки, возрасте нашел свое место. И речь, конечно, не о континенте.

При всех нововведениях Войтинскому удается воспеть хрестоматийную мораль и сохранить пронзительную, не без минорных ноток, тональность советского оригинала. Даже та самая «Песня мамонтенка», когда-то исполненная Кларой Румяновой, здесь неоднократно звучит в различных современных аранжировках, но звучит все еще узнаваемо и трогает до глубины души. Особенно тех, кто с детства, эфир за эфиром, «делил» с героем льдину и задавался вечным вопросом: бывает ли так на свете, чтоб были потеряны дети? И, повзрослев, осознал всю его глубину.

И если неформальный галыгинский хип-хоп может подружиться с мультяшным гимном полувековой давности, то почему бы и любимому персонажу не переродиться в высокотехнологичном обличии, чтобы радовать следующее поколение кинолюбителей? Вот и мы не понимаем, почему бы и нет. Когда форма прогрессирует, а душа все так же поет и плачет вместе с пушистым малышом, которого, в конце-то концов, так сильно хочется обнять, сказочное наследие нашей страны продолжит, в отличие от бедных мамонтов, жить, цвести и, как говорится, пахнуть. И так, должны признать, на свете все же бывает.