«Красная Шапочка»: Волчья антиутопия от экс-директрисы «Фабрики звезд»

Современный российский кинематограф все-таки бесконечно прекрасен. Каждый раз, когда вы думаете, что он уже не сможет вас еще больше удивить, он берет и выдает что-нибудь настолько безумно невероятное за гранью добра и зла, что не поддается никакому рациональному осмыслению. Вот, например, фильм «Красная Шапочка» – как раз из такого.

О нем прежде всего необходимо знать, что создала его Лина Арифулина – та самая, которая давным-давно заведовала приснопамятной «Фабрикой звезд». Именно ей мы, в частности, обязаны перманентным назойливым присутствием в информационном поле такого одиозного персонажа, как Тимати. И именно благодаря ей бесконтрольно расплодились одинаково посредственные поп-певцы и певицы, которые вышли в тираж уже после одной-двух раскрученных песенок, но до сих пор периодически по каким-нибудь высосанным из пальца поводам всплывают из небытия, чтобы через пару дней погрузиться обратно.

А тут Лина Арифулина, видимо, заскучала и решила, что непременно ей нужно сделать кино про Красную Шапочку. Причем обязательно модное, молодежное, рассчитанное на нынешних подростков. О вкусах и нравах которых Арифулина имеет весьма смутное, судя по всему, представление. Как и в целом о том, как вообще делается кино. Как следствие, результат вызывает бурю эмоций. В том числе положительных – при условии, конечно, что вам нравятся агрессивно-экспрессивные произведения вопиюще антиконвенционального склада (назовем это так).

Начинается «Красная Шапочка» с того, что Данила «Русский Гослинг» Якушев косплеит Геральта из Ривии, убивая с помощью топора отвратительно нарисованных волков-оборотней. Далее оказывается, что то был флешбэк, и Данила Якушев вовсе не пародировал флагманское шоу Netflix, а изображал на самом деле последнего волкобоя – потомственного истребителя волков. Однако те сами его истребили, из-за чего в волшебном мире «Красной Шапочки», состоящем из двух с половиной декораций, установилась волчья диктатура.

То есть натурально антиутопия перед нами разворачивается. Где все приветствуют друг друга фразой «зубастого дня» и желают «зубастого аппетита» (проговорите про себя эти замечательные реплики несколько раз, просмакуйте их), вместо дней рождения почему-то отмечают дни появления, а заправляют всем упомянутые волки-оборотни, которые красят указательный и большой пальцы на руках в черный цвет, одеваются как Никита Джигурда, да и ведут себя в целом как Никита Джигурда в период гона.

Алексею Серебрякову и Юрию Чурсину достались (доподлинно неизвестно, за какие конкретно провинности) роли самых главных волков-оборотней, и переигрывают они поэтому чудовищнее всех остальных. Пожалуй, местами даже чудовищнее исполнительницы роли непосредственно Красной Шапочки, которая в этом радикальном переосмыслении всем с детства знакомой сказки не таскает бабушке пирожки, но зато крепко дружит с представителями иных биологических видов и идентифицирует себя как волкобоя. И еще подвергается буллингу со стороны сверстников-волков. Модно, молодежно, ага.

Занятная картина вырисовывается, не правда ли? Яркая, будоражащая, сулящая множество удивительных открытий и поставляющая их в промышленных объемах. То вдруг группа «Би-2» без предупреждения запрыгнет прямо на обеденный стол и затянет свой шлягер про волков, который некогда звучал в саундтреке к «Войне» Алексея Балабанова и был там, пожалуй, более уместен, чем в детском фэнтези. А все присутствующие в кадре, включая Алексея Серебрякова, давай под это лихо отплясывать.

Или вот, еще круче поворот: разверзается, представьте себе, ни с того ни с сего посреди леса портал, ведущий в Санкт-Петербург. Действие переносится туда, Чурсин там барахтается в каналах, все те же отвратительно нарисованные волки преследуют таксиста на иномарке, и все это абсолютно никак не разъясняется, как будто так и надо. Более того, чуть позже фильм и сам констатирует, что никакого смысла в этом твисте не было. Его просто ввели от балды, веселья ради. Потому что – почему бы и нет.

Что ж, действительно, почему бы и нет. Вполне себе творческий метод. Только кто-то его намеренно берет на вооружение, а Лина Арифулина и другие причастные (в общей сложности три режиссера и четыре сценариста) оперируют им по наитию, непроизвольно. По крайней мере, Арифулина убеждена, по ее же словам, что у них получился «классный ивент-проект, который может перевернуть сознание», что бы это ни значило.

В чем-то такой искренний подход даже правильнее, честнее. А кроме того, ощутимую пользу фильм точно должен принести, поскольку все вырученные в прокате деньги обещают потратить на благотворительность. Превысит ли эта сумма затраченные средства, которые можно было сразу просто отдать на благие цели, – другой вопрос. Но порыв, как ни крути, благородный и, несомненно, заслуживающий похвалы.