«Курочка. Пух и прах»: Пернатая бунтарка в поисках дома

Однажды на птицеферме из яйца вылупился цыпленок. Примерно так в мире животных выглядел бы Хитклифф из «Грозового перевала»: темненький, взъерошенный, никому особо не нужный. Со временем цыпленок вырос в курочку породы леггорн, которую один из работников отбраковал и решил пустить на питательный суп. Но курочку такой расклад не устроил. Поэтому она совершила побег и пустилась в странствия, надеясь отыскать уголок, где никто не станет ей перья обрывать и взашей прогонять.

Венгерский затейник-абсурдист Дьердь Пальфи («Икота», «Таксидермия», «Окончательный монтаж – дамы и господа!») отправился в Элладу, чтобы снять выдающийся фильм о приключениях курицы. Нет, правда: выдающийся. Несмотря на внушительный меметичный потенциал. А может, благодаря ему. Трудно удержаться от ухмылки при виде сосредоточенной, чем-то будто бы озадаченной физиономии главной героини на постере, которая аж в душу заглядывает. На открывающий кадр – откладывание яйца крупным планом – так и просится тег absolute cinema. Ну и глупо, конечно, несолидно, слегка даже стыдно смеяться над тем, как курочка от кого-нибудь драпает, – но слишком уж потешно она это делает, не устоять.

Кино при этом не просто серьезное – временами оно прямо-таки душераздирающее. Саспенс половником можно черпать, поскольку мир, в котором нам довелось жить, – опасное, недружелюбное место по отношению к пернатым братьям и сестрам. Особенно тем, которые летать не обучены. То лиса многострадальной птице угрожает. То ей проезжую часть приходится пересекать, от автомобилей шарахаясь. То вдруг прибегает собака, в зубы хватает и уносит невесть куда. Порог вхождения у «Курочки» минимален, а уровень вовлечения того и гляди шкалить начнет: оторваться нереально. В экран таращишься такими же распахнутыми глазищами, как у черной беглянки, сыгранной восемью очаровательными несушками. В остальных ролях – голуби, котейки, упомянутый пес и несколько обитателей курятника, куда попадает героиня, успев побывать на заправке, рынке и даже протестной демонстрации (напоминаем, что события в Греции разворачиваются).

Стартовав как резвое роуд-муви, позже «Курочка» замедляет темп, когда клыкастый похититель приносит добычу бородатому деду, который готовится ресторан морепродуктов открыть. В этой локации фильм превращается натурально в «Хладнокровного Люка» (или «Хладнокровного Клюва»): пока прочие куры хранят гордое терпение, смирившись с незавидной участью, неугомонная κότα вновь и вновь предпринимает попытки свалить. А дед ловит ее, мало-помалу проникаясь к свободолюбивой птице уважением и симпатией. Раньше люди маячили в кадре безликими статистами, причем безликими буквально: камера нередко болтается на уровне куриных глаз, демонстрируя чьи-то ноги и то, что валяется на земле. Теперь с участием человека раскручивается полноценный сюжет социально-криминального характера, к которому опять-таки присоседилась курочка. Как свидетельница и непосредственная фигурантка жестоких сцен, включая внезапный эпизод с горой трупов.

«Пух и прах» – упоительное зрелище, ласкающее сердечко пасторальной свежестью и чистотой. И чертовски увлекательный триллер, чья героиня вообще не чувствует себя в безопасности. И в целом потрясающе сделанное кино, одинаково впечатляющее с точки зрения концепта, нарратива, аудио- и визуальной реализации. Одни услышат здесь отголоски мифов и философских притч. Вторые с теплом вспомнят «Побег из курятника». Третьи проведут ниточку к классическим и современным картинам, снятым от лица животных, будь то «Медведь» Жан-Жака Анно, «Иа» Ежи Сколимовского или «Глазами пса» Бена Леонберга (плюс, конечно, невероятный «Поток» Гинтса Зильбалодиса). Еще «Курочка» удивительным образом рифмуется с дилогией «Убить Билла», как раз недавно обрушившейся на российский прокат под заголовком «Кровавое дело целиком». Женщина, которую все хотят убить, не просто выживает, но укрепляет в себе материнский инстинкт – подобное и у Дьердя Пальфи наблюдается. С бородатым дедом вместо Билла. А агрессивные наседки во дворе – чем не отряд «Смертоносные гадюки»?

Документальная убедительность, легкий абсурд, социальная критика, черная, как и сама курица, комедия – все это взбалтывается в уникальный омлет, с нежностью приготовленный мастером экстравагантных блюд, не снившихся Карми Берзатто. Пока некоторые граждане радовались возможности экономить время на производстве благодаря ИИ-инструментам, Пальфи изучал группу кудахчущих артисток и пытался определить, кто из них энергичнее всех бегает, кто качественнее клюет, а кто – старательнее позирует. Такая изобретательность на грани фанатизма возвращает веру в безудержность человеческой фантазии, а фильм, поначалу казавшийся лишь причудливым экспериментом, вырастает в окрыляющее гуманистическое произведение, которое превращает выражение «куриные мозги» в комплимент и начисто отбивает охоту брать наггетсы в супермаркете. Курица вернулась к своему детенышу. И в курятнике теперь полный порядок.