«Концерт отменяется»: Криминальная комедия в шкафу

Приходит мужик домой, а там у его жены уже любовник гостит. С целью избежать экзекуции последний прячется в шкаф, но это все равно не спасает: из-за несвоевременного звонка на мобильный обман моментально раскрывается. Рассерженный супруг без промедления награждает изменщицу увесистыми тумаками, а шкаф – добротный, крепкий, советский – вместе с томящимся в нем в одних трусах хахалем запирает на надежный замок. После чего при содействии соседа грузит его в свою «газельку» и куда-то увозит, явно с нехорошими намерениями.

На первый взгляд фильм «Концерт отменяется» кажется экранизацией какого-то бородатого анекдота из тех, что печатают в развлекательных журнальчиках для дачников, которые продают по десять рублей за штуку в электричках печальные граждане. Потому что у него, во-первых, и постер, точно как обложка такого вот журнальчика – аляповатый и кричаще безвкусный (есть, впрочем, и другой, рисованный, и он заметно посимпатичнее). А во-вторых, завязка будто бы прямиком из анекдота. Вернее, примерно из тысячи подобных анекдотов.

На самом же деле это вполне бодрая, недурно придуманная и в меру изобретательная черная криминальная комедия, созданная людьми малоизвестными и вместе с тем небезынтересными. Наталья Першина, режиссер и сценарист, сняла несколько лет назад кустарный, невзрачный, но по-своему милый фолк-хоррор «Мертвые ласточки», чем опыт ее в большом кино практически исчерпывается.

А исполнитель главной роли и соавтор сценария Дмитрий Малашенко когда-то засветился в паре сезонов сериала «Счастливы вместе», после чего на экранах особо не блистал, мелькая преимущественно в проходных телепроектах и каких-нибудь наивных нелепицах, вроде «Я любить тебя буду, можно?» или «Корпорации Ad Libitum».

И вот они сообща сооружают вдруг что-то поистине неожиданное. Тоже скорее из разряда наивных нелепиц, но в положительном смысле. Герой Дмитрия Малашенко – тот самый любовник, запертый в советском шкафу. Он в нем сидит ровно две трети хронометража, при этом то и дело куда-нибудь перемещаясь помимо своей воли. Параллельно вокруг героя и шкафа разворачивается всякая динамичная движуха: драки, погони, секс, стрельба и так далее. Но мы за всем наблюдаем исключительно глазами героя. То есть подглядываем через узкую щелочку между дверьми.

Получается такой «Похороненный заживо», только совсем иного жанра. Весьма неординарное, согласитесь, решение. Также основное действие время от времени прерывается флэшфорвардами, в которых разные персонажи дают показания на допросе в полиции.

И из этих показаний следует вот что: когда неудачливый любовник залез в шкаф, тем самым он, ничего не подозревая, запустил цепь событий, которые изменили судьбу многих людей, друг с другом, казалось бы, никак не связанных. От юных любвеобильных балбесов и деревенского участкового до членов наркомафии и Дмитрия Хрусталева. Чьи планы, те или иные, были беспардонно нарушены вмешательством массивного предмета мебели с полуголым пассажиром внутри.

Сопровождаются невероятные приключения человека в шкафу юмором не самого, положим, высшего сорта, но отнюдь не стыдным, почти без пошлостей. Порой встречаются даже шутки политические, хоть и не слишком злободневные, зато тоже, что отрадно, почти без пошлостей. Присутствие Виталия Хаева в форме с погонами иногда провоцирует короткие вспышки праведного негодования на тему нравов общества в духе того монолога из «Изображая жертву». И еще как бы мимоходом обнаруживается очень нестандартное практическое применение бюста Ленина.

В целом же не сказать, что «Концерт отменяется» (ни о каком концерте, к слову, в фильме речи не идет) хоть на что-то претендует, кроме как на рекламу советской мебельной промышленности. Слишком уж вещь в себе. И позиционируется как-то неуверенно – поди сходу разбери, что это кино собой представляет, о чем оно, для кого и зачем.

Потому, честно говоря, сложно представить, чтобы кто-нибудь целенаправленно его захотел посмотреть. Но если на него случайно наткнуться, то оно более чем способно приятно удивить. Не прямо в сердце поразить – так, порадовать, слегка позабавить. А это, между прочим, уже кое-что. Иные и того не могут.