«Камон Камон»: Киносеанс семейной психологии с Хоакином Фениксом

Маленькие детки – маленькие бедки, но и то и другое имеет свойство расти. Длинноты в кинокарьере режиссера «Камон Камон» Майка Миллса сопоставимы с медлительностью его кинолент, но это не упрек, а скорее черта натуры. Сколь быстротечно детство, столь неспешного и бережного отношения требует оно. Тема взросления и семейных отношений – ключевая для режиссера. Он иронично начал исследовать ее с «Дурной привычки», развил в «Начинающих» и, кажется, подошел к самой сути своих исканий в фильме «Камон Камон».

В фильме, обретшем форму радиодневника, состоящего из монологов и интервью, наполненного классической музыкой, раскрывается абсолютный режиссерский слух его создателя. Это неудивительно, ведь и само название побуждает зрителя к действию, и в случае Миллса – это умение слушать.

В детстве мир пестрит красками, а с возрастом сереет. Черно-белая гамма фильма, на который мы смотрим глазами усталого и разочарованного, пережившего боль утраты матери и разлуки с любимой, героя Хоакина Феникса по законам жанра должна впустить в себя свет. Поближе познакомившись с девятилетним племянником (юная звездочка Вуди Норман), он отправляется с ним в путешествие по разным уголкам США. Это необходимо для его проекта, состоящего из интервью о будущем с будущим страны – детьми разных возрастов, культур, социальных групп. 

Предсказуемо цвет пронзает выцветшее полотно «Камон Камон», в котором современность не вопит и не отвлекает от главных героев и темы. Но происходит это не так, как ожидает зритель. В финале на экране возникает единственный цветной кадр-посвящение одному из юных респондентов – девятилетнему Деванте Брайанту, застреленному во время беспорядков в Новом Орлеане.

Очень важно досмотреть, а точнее, дослушать фильм до конца, до последнего титра, потому что главные слова звучат именно в финале, которому все основное повествование служит прологом. Звучат здесь и «Реквием» Моцарта, и «Лунный свет» Дебюсси, но все эти музыкальные переливы, дополненные не вымышленными диалогами, сливаются в подобие «Песен об умерших детях» Малера. 

Неторопливо и без нагнетаний фильм не только колесит по городам, но и по болезненным вопросам. Для них нет универсальных ответов, но искать их приходится каждому из нас в течение жизни. «Камон Камон» сопровождается многочисленными отсылками к книгам по психологии вроде «Практического руководства по восстановлению отношений между родителями и детьми» или «Семья биполярных медведей», посвященной жизни в семье, где у одного из родителей биполярное расстройство (одно из сюжетных обстоятельств фильма). 

В отличие от десятков картин, эксплуатирующих присутствие детей на экране, «Камон Камон» не выклянчивает эмоции. Это тонкое психологическое эссе подталкивает без боязни остаться наедине со своими мыслями – опыт затяжных карантинов выявил острую проблему страха остаться один на один с собой. «Камон Камон», наполненный лирикой без патоки, показывает, что в наших силах уберечь детей от того, чему мы все сегодня отчаянно противостоим: от глобальных вызовов до маленьких личных драм.

«Камон Камон» аккуратно и без назиданий учит обращаться с детскими и родительскими страхами, отвечать на самые трудные «детские вопросы» и выражать и понимать собственные чувства. Кино без глянца и фильтров соцсетей, без «образцово-показательности» и фальши. Кино, которое могло бы стать и аудиоспектаклем, и подкастом, своей темой и формой молящее быть не просто услышанным, но выслушанным. 

«Он маленький человек. Просто будь с ним честен», «Это нормально, что все не так», «Нужно найти, как искать», «Будь забавным, запятая, когда можешь, и точка», – здесь много случайно оброненных фраз, простых истин, уносящих в размышления, чуть реже – к воплощениям. Черно-белый «Камон Камон» учит проживать два эти цвета-состояния – мрака и пустоты – внутри себя и помогать переживать их тем, кто нам дорог. Если и считать фильм проходным, то путь его проходит аккурат через сердца зрителей.