Как новые «Охотники за привидениями» стали инклюзивной инди-драмой

Мать-одиночка с двумя детьми переезжает в крохотный городишко и поселяется в стоящем на отшибе жутковатом доме, который оставил ей в наследство недавно умерший отец. Сын тут же устраивается на работу в заведение общепита и находит там себе любовный интерес. Его младшая сестра, технарь-вундеркинд и зануда, заводит дружбу с болтливым малолетним автором подкаста. Тем временем во чреве расположенной неподалеку горы пробуждается древнее зло.

Почему пробуждается именно сейчас, откуда оно там взялось и при чем здесь шумеры – на эти и многие другие вопросы фильм «Охотники за привидениями: Наследники» внятных ответов давать не собирается. Да и вообще ничего не собирается делать, кроме как спекулировать на нашей ностальгии. Ведь зачем напрягаться? Лучше, чем «Охотники за привидениями» 1984 года, все равно не получится. И хуже, чем женский вариант 2016 года, – тоже. В любом случае будет что-то среднее.

Так, судя по всему, рассуждали создатели Джейсон Райтман и Гил Кинан. Первый – сын Айвена Райтмана, создателя оригинальной дилогии, да и сам режиссер вполне состоявшийся, а на счету Кинана – мультик «Дом-монстр» и ремейк «Полтергейста». То есть, люди в жанровом кино что-то должны понимать. Но, видимо, этого мало.

Складывается ощущение, что Райтман и Кинан не хотели повторять формулу предыдущих фильмов, а хотели сделать что-то свое. Но не придумали ничего лучше, чем соорудить подобие «Очень странных дел», которое скорее напоминает фильмы Ричарда Линклейтера и его эпигонов — то есть бессюжетные инди-драмы о быте подростков из американской глубинки.

Достаточно сказать, что непосредственно охоту за привидениями приходится ждать час с лишним. В самом деле, чего торопиться, никуда призраки не убегут. Тем более что надо сперва как следует проработать травмы героини Кэри Кун, которая никак не найдет в себе силы простить покойного отца. А еще же есть девочка со странностями и, не исключено, расстройством аутистического спектра. Об этом сейчас важно говорить. И, раз уж об инклюзивности зашла речь, то обязательно присутствие межрасовой романтической линии. Не для сюжета, само собой, а просто – обязательно.

Логично, что потустороннему в этом уютном мирке банально нет места. Кто-то иногда вспоминает, что в лохматые 1980-е Нью-Йорк действительно кишел злыми духами и какие-то мужики их, кажется, победили, но никому это не интересно. И даже столкновение нос к носу с огромным рогатым чудищем должного впечатления не производит. Подумаешь, есть вещи поважнее. Только когда совсем припрет, когда адские псы по улицам забегают и знакомая страшная тетя из колодца вылезет, тогда, так уж и быть, можно и протонную пушку расчехлить.

Но, опять же, на что-то грандиозное рассчитывать не стоит. Максимум, что вас ждет — это полчаса обильного фансервиса и хоровод на костях Харольда Рэмиса при не очень активном участии Билла Мюррея, Дэна Эйкройда и Эрни Хадсона. А в центре хоровода стыдливо переминается с ноги на ногу вышеупомянутая страшная тетя, на лице которой написано искреннее недоумение: зачем и кому она здесь нужна? Извините, это вам не 1980-е. Зло теперь не героически побеждают, а скучно отменяют.