Вот и сказочке конец: Как детские истории превратились в жуткие хорроры

В киноиндустрии существует термин horror retelling. Это адаптация знакомого нам произведения в формате ужасов. Явление для кино нечастое, поскольку у широкой публики оно ассоциируется с низкобюджетными пародийными ужастиками, которые зачастую минуют кинотеатры.

Но даже среди массы второсортных проектов можно найти любопытные ленты, особенно если рассматривать хоррор-адаптации классических детских произведений и сказок. Один из самых известных подобных ужастиков – «Винни-Пух: Кровь и мед», история о том, как знаменитый мишка и его друг Пятачок превращаются из милых зверят в кровожадных маньяков.

Персонажи встают на путь зла после того как их лучший друг Кристофер Робин бросил их в лесу. Зверушки одичали и теперь готовы мстить. К слову, съемки подобной ленты с Винни-пухом в качестве антагониста оказались возможны из-за лазейки в законе: в 2022 году права на плюшевого мишку перестали принадлежать «Диснею» и перешли в категорию достояния общественности.

Перенос детских сказок и историй на хоррор-рельсы – не новый подход для киноиндустрии. Одной из ранних таких работ стал «Плохой Пиноккио» 1996 года, действие которого разворачивается в наши дни. Поначалу лента выглядит как калька «Детских игр» про культовую куклу-убийцу Чаки. Но по мере развития сюжета «Плохой Пиноккио» перестает быть традиционным фильмом ужасов и превращается в психологический слэшер с клиффхэнгером в финале.

Хорошая попытка подать классическую историю под кровавым соусом, однако картина осталась практически незамеченной. «Пиноккио» вышел только на кассетах, из-за чего не снискал большой славы и затерялся на пыльных полках салонов видеопроката.

Спустя год на малых экранах вышла новая хоррор-адаптация – «Белоснежка: Страшная сказка». Лента практически дословно повторяет знакомый сюжет, за исключением того, что зрителям показывают мрачную и жестокую историю в готическом сеттинге, от которой кровь стынет в жилах. Проще говоря, все сделано в лучших традициях братьев Гримм. Вместо добрых и милых гномов – грубые и неотесанные шахтеры, один из которых пытается изнасиловать главную героиню. Вместо строгой и в меру сдержанной мачехи – настоящее исчадие ада, злодейка, готовая идти по трупам ради достижения своей цели.

В отличие от «Плохого Пиноккио», здесь и бюджет побольше, и актеры известные, и атмосфера погуще. А в одной из сцен от грима Сигурни Уивер, сыгравшей мачеху Белоснежки, становится реально не по себе – у создателей получилось нечто среднее между вампирами из «От заката до рассвета» и Дракулой в исполнении блистательного Гари Олдмана.

Редкий хоррор способен похвастаться потрясающей операторской работой и завораживающей цветокоррекцией. «Гретель и Гензель» (2020) попадает именно в эту категорию: перед нами стильное и атмосферное авторское кино. Фэнтезийный ужастик по мотивам очередной сказки братьев Гримм может оттолкнуть зрителя тягучим нарративом, но визуально лента приковывает внимание до самых титров. Не «Солнцестояние», конечно, но тоже достойно.

Сюжетно хоррор повторяет основные события сказки. Однако на первый план, как видно из названия, выходит история Гретель в исполнении звезды «Оно» Софии Лиллис. По сути, мы наблюдаем за взрослением девушки, сопротивляющейся жестокому миру. Все это – в обертке хоррора. Задумка интересная, но реализация оставляет желать лучшего: феминистическое настроение фильма можно было бы подать изящнее, чтобы оно не контрастировало с медленным темпом повествования.

Пробовали переосмысливать классические сказки и в Азии. Но не в Японии, как многие могли подумать, а в Южной Корее. В 2006 году там вышла «Золушка», вольная и экспериментальная интерпретация известной истории, в которой существенную роль отводят пластической хирургии. Корейцы весьма трепетно относятся к своей внешности, поэтому построение хоррора вокруг подобной темы – обычное явление для местного кинематографа.

«Золушку» нельзя назвать типичным азиатским хоррором. Она представляет собой смесь паранормального фильма о привидениях и torture porn. Но лишь на первый взгляд. Чем глубже погружаешься в историю главной героини и ее матери, тем больше понимаешь, что имеешь дело с трагической семейной драмой об одиночестве, комплексах и принятии себя. От такой интерпретации «Золушки» отойдешь не сразу.

Пока «Винни-Пух: Кровь и мед» только готовится штурмовать кинотеатры, режиссер фильма Рис Фрейк-Уотерфилд вовсю работает над хоррор-версией «Бэмби» (на сей раз в качестве продюсера) и даже нацеливается на нашего родного Колобка:

«Он может разозлиться и стать больше. И я хочу дать ему нож. Пускай он с ножом бегает по лесу за кем-нибудь, режет лодыжки».

Идея любопытная, и очень хочется, чтобы подобные картины снимали и в России. Нашему кинематографу остро не хватает жанрового разнообразия: достойных ужастиков давненько не выходило. Но если наши сказки разбавить хоррор-элементами, получится вполне привлекательная концепция. Что-то похожее мы видели в «Гоголе» с Александром Петровым, поэтому остается просто ждать толковой реализации задумки. Главное, чтобы эксперимент оказался удачным.