Познавший бурю: Главные фильмы Джона Хьюстона

Он дрался с Эрролом Флинном. Однажды его едва не задушил разъяренный Джон Уэйн. Он пережил пять турбулентных браков, занимался живописью и любил лошадей, с удовольствием боксировал, был заядлым игроком и охотником, а коллеги считали его то ли дьяволом, то ли кем-то вроде Эрнеста Хемингуэя от мира кино (с последним он, кстати, дружил).

Он – легендарный сценарист, постановщик и актер Джон Хьюстон, родившийся 120 лет назад. И сегодня мы чуть ближе познакомимся с несколькими его фильмами, демонстрирующими, на что он был способен на пике мастерства. Хотя сам Хьюстон, пусть и снявший массу прославленных картин, не воспринимал кинорежиссуру слишком всерьез и относился к съемкам как к очередным авантюрам, без которых его бурная жизнь стала бы более заурядной.  

«Мальтийский сокол» (1941)

К началу 1940-х Джон Хьюстон основательно набил руку как сценарист и заработал солидный кредит доверия у Warner Bros., что обеспечило ему свободу при выборе проекта для режиссерского дебюта. Проектом этим стал роман «Мальтийский сокол» за авторством гуру «крутого детектива» Дэшила Хэммета: частный сыщик Сэм Спейд влипает в опасные истории с участием загадочных граждан, разыскивая загадочную опять-таки статуэтку в форме птицы. Первые две попытки экранизировать «Сокола» провалились, зато хьюстоновская версия шагнула в бессмертие, открыв золотую эпоху нуара и даровав Хамфри Богарту роль на века.

Его Спейд циничен и немногословен, суров и принципиален, но отнюдь не жесток, как бы старательно ни хмурил он брови; образцовый брутал старой закалки, не расстающийся с сигаретой и знающий себе цену. Хьюстон же снимал каждый эпизод фильма так, будто именно он был важнейшим. Режиссер грамотно вписался в не самый внушительный бюджет ($300 тыс.) и не самый продолжительный график (6 недель) благодаря детальным раскадровкам и тщательной полировке сценария, включая диалоги. Джон объяснял свою оперативность достаточно просто: «Мальтийский сокол» был снят очень быстро, поскольку в его основу легла прекрасная книга. Мне практически не требовалось что-то изобретать. Следовало лишь придерживаться идей, изложенных на страницах».

«Сокровища Сьерра Мадре» (1947)

Хьюстон снял Богарта в шести фильмах, а также написал сценарий нуара «Высокая Сьерра», реализованный Раулем Уолшем. «Мальтийский сокол» вручил Боги долгожданную путевку к славе, а тот позже не раз использовал собственный авторитет, помогая Джону в поисках финансирования. Свой первый и последний «Оскар» Богарт завоевал за «Африканскую королеву», а Хьюстон получил статуэтки за лучший сценарий и режиссуру «Сокровищ Сьерра Мадре» – выдающегося вестерна о дебрях, в которые человека заводит неуемная алчность.

Под руководством бывалого золотоискателя в энергичном исполнении Уолтера Хьюстона (отца постановщика) двое гринго, сыгранные Богартом и Тимом Холтом, подались в негостеприимные горы Мексики в надежде наткнуться на золотую жилу. Но, как вскоре выяснилось, найти драгоценные залежи – это только полдела. Куда сложнее преодолеть взаимное недоверие, медленно закипающее на фоне одержимости блестящим песком. Если в первых кадрах фанатов Хамфри шокировал его внешний вид (стряхнув звездный лоск, он заделался грязным бродягой Доббсом), то ближе к финалу потрясает нравственное – точнее, безнравственное – преображение. Паранойя сводит мужчину с ума, и это падение оказывается идеальным материалом для Хьюстона, отстоявшего перед студийными боссами мрачное завершение истории Доббса.

«Асфальтовые джунгли» (1950)

Дикс – матерый уголовник, которому позарез нужны деньги, чтобы расплатиться с долгами. Док – рецидивист со стажем, вышедший из тюрьмы и уже планирующий новую авантюру. Ради налета на ювелирный эти двое объединяются, и дальнейшие события сплетаются в фирменный хьюстоновский сюжет преступления и воздаяния, знакомый по тем же «Сокровищам Сьерра Мадре»: Док открыто признает, что фраера, как говорится, сгубила банальная жадность.

Сцена ограбления поставлена с пугающим знанием дела, но как бы скрупулезно воры ни продумывали детали аферы, в нее непременно вторгнется рок. Коснувшись в том числе любовницы порочного адвоката, которую с очаровательным кокетством сыграла малоизвестная на тот момент Мэрилин Монро. Здесь прячут пистолеты в кассовых автоматах и обсуждают криминальные махинации в непринужденной светской беседе, а потом красивые женщины размазывают тушь по щекам. «Асфальтовые джунгли», обожаемые Мартином Скорсезе и Майклом Манном, орудуют на угрюмой территории нуара с грубостью и элегантностью, оставляя местечко не только для неотъемлемого возмездия, но и для сочувствия невезучим грабителям – одиноким и заблудшим душам.

«Неприкаянные» (1961)

1 июня мир отмечал 100-летие со дня рождения Мэрилин Монро. А ее прощальным фильмом стали «Неприкаянные»: неовестерн о любовном треугольнике с участием нервной дамы в разводе (Монро), пожилого ковбоя (Кларк Гейбл) и его лучшего друга (Монти Клифт). До Нового Голливуда оставалось еще несколько лет, но уже на заре 1960-х Хьюстон развенчал романтические иллюзии о Диком Западе и неунывающих ребятах в «стетсонах», спустив растерзанных звезд Голливуда классического с небес на грешную землю.

Клифт, не сумевший восстановиться после автокатастрофы 1956-го ни физически, ни психологически, переживал то, что считалось самым продолжительным суицидом в голливудской истории; 10 лет спустя он скончался. Гейбл ушел через 12 дней после завершения съемок, успев отметить, что всего двумя работами в своей карьере гордился по-настоящему: этой – и «Унесенными ветром». А Мэрилин, которую подкосили рехабы, таблетки и алкоголь, таяла на глазах, что заметил даже Хьюстон, налегавший на гэмблинг и выпивку. При этом виражи кровоточащего брака Монро с Артуром Миллером отпечатались на величайшем сценарии Джона, который столкнул усталых мужчин с белокурой красавицей в изнывающем от жары штате Невада.

«Жизнь и времена судьи Роя Бина» (1972)

Сценарий вестерна «Жизнь и времена судьи Роя Бина» принадлежит перу Джона Милиуса – мастера, трудившегося над «Иеремией Джонсоном» и «Апокалипсисом сегодня». Сказ об одиозном стрелке с Дикого Запада он рассматривал как свой потенциальный режиссерский дебют, но продюсерам требовался более опытный товарищ. Такой, как Джон Хьюстон, который не упустил возможности поиронизировать над канонами жанра и пируэтами американской истории. По сюжету, бандит по имени Рой Бин приезжает в захолустный техасский городок, и вскоре распитие виски из кактуса оборачивается кровавой бойней: новоприбывший расстреливает местных отбросов общества, объявляет себя судьей Штата одинокой звезды и строит автократичный мирок, вольно трактуя представления о законе и порядке.

Ведущую роль хитростью заполучил Пол Ньюман, буквально стибривший текст у первоначального кандидата Ли Марвина, который перебрал, задремал и проворонил отличную партию. Хотя не всем кино пришлось по вкусу: рецензенты называли «Жизнь и времена» фильмом эпизодов, чьи рваный нарратив и грубоватый юмор не всегда были уместны. Ворчал и Милиус, утверждавший, что Хьюстон извратил его творение. Но Джон осознанно стремился к хаосу, замешав свою фолк-балладу на традиции американских небылиц про эксцентриков, способных на странные поступки. В то же время, цитируя режиссера, «история сообщала нечто важное о жизни на фронтире и утрате страной невинности».

«Человек, который хотел быть королем» (1975)

Этот многострадальный проект Хьюстон пытался запустить с начала 1950-х, вербуя на главные роли то один, то другой звездный дуэт: от Кларка Гейбла с Хамфри Богартом до Роберта Редфорда с Полом Ньюманом. В итоге экранизация рассказа Редьярда Киплинга обзавелась Майклом Кейном и Шоном Коннери, а самого писателя сыграл Кристофер Пламмер: именно с ним герой Кейна делится историей их похождений. Похождений британских солдат, которые отправились в таинственную страну Кафаристан, затерянную где-то близ Афганистана, дабы там царствовать и всем владети. В процессе персонажа Коннери приняли за бога (спасибо амулету с масонской символикой), и тот взял на себя управление новообретенными подданными. Однако жажда наживы и власти довела его до беды – расхожий мотив Хьюстона, оформленный в авантюрную трагикомедию с любимым перформансом Шона Коннери по версии Шона Коннери.

Джон с детства тащился от Киплинга и даже в 70 лет мог по памяти цитировать его стихотворения, но проблемы «Человека», долго болтавшегося в анабиозе, его чуть не доконали: «Фильм откладывали столько раз, что я почти от него отказался… Это не тот проект, который можно реализовать, когда киноиндустрия пребывает в одном из своих затяжных кризисов. Его нужно осуществлять в такое время, как сейчас, благо бизнес процветает». В прокате, правда, «Человек» не расцвел, собрав в районе $12 млн при бюджете $8 млн, да и престижных премий не завоевал. Но с годами, как и многие другие картины Хьюстона, превосходно состарился и обрел статус респектабельной классики с трикстерским прищуром.