Иван Макаревич: «Мне до сих пор стыдно за «Бригаду 2»

— Иван, ты редко снимаешься. В чем причина?

— Каждый актер стремится быть избирательным. Я не исключение. Не хочу оказаться в ерунде, за которую потом придется краснеть. Мне в этом плане очень повезло с агентом Катей Сычевой, с которой я еще в институте познакомился после «Бригады 2», — мне до сих пор стыдно за этот фильм. Я объяснил ей, что готов очень много сил потратить на то, чтобы никогда не идти на компромисс и потом оправдываться за плохое искусство. Поэтому лучше я буду сниматься раз в полгода-год, когда буду абсолютно уверен в том, за что придется отвечать.

— А кого предлагают играть, раз приходится отказывать?

— Зачастую дело даже не в персонажах. А в том, что большинство сценариев как будто написаны 14-летней девочкой, которая впервые пиво выпила (это мое любимое объяснение). «Он такой ее любит, а она потом такая — «Негодяй!», и тут все такие удивились!» И ты думаешь: «Ну как? Я не могу!» Причем это часто даже не вина сценаристов и авторов, а вина тех, кто «отбирает товар». Выбирают то, что просто, понятно, на что люди пойдут, потому что там есть узнаваемые лица. И все равно, что это полная ерунда. Я в последнее время решил, что не надо молчать о таких вещах, раз это моя профессия. Мой любимый пример: прошлогодний фильм «(НЕ) Идеальный мужчина» — это очередной шаг назад… Даже не шаг, а прыжок в пропасть. И у нас сидит тонна дико талантливых сценаристов, режиссеров, артистов, но почему-то им никто не дает деньги, не пихает на большие экраны. В этом проблема.

— А каких ролей вообще хочется сейчас?

— Мне очень нравится то, что стали предлагать после моей работы с Гришей Константинопольским. Раньше это были все-таки романтичные, немного потерянные герои с грустными глазами. А вот теперь стало так, как я всегда хотел, — и фрики, и самоубийцы, и бизнесмены-наркоманы, и тому подобное. Мне интересно играть сложных персонажей.

— Да и фильмы Константинопольского не обходятся без твоего участия. Чем тебя он так зацепил?

— Именно у него на площадке я в полной мере почувствовал, что такое коннект между режиссером и актером. Когда тебе в кадре и перед ним было и тяжело, и непонятно, и поорали, а потом смотришь на монитор и думаешь: «Как мы это сделали? Это очень круто!»

— Кстати, тебя уже давно прочат на роль молодого Ленина — очень похож на него в молодости. Согласился бы сыграть?

— Не знаю, хорошо это или плохо, что я на него похож. (Смеется.) Но если кто-то талантливый напишет про молодого Ленина — я бы с радостью.

— Есть ли у тебя мотивация оставаться дальше актером? Судя по инстаграму, тебя с каждым годом все больше и больше интересуют музыка и твоя марка одежды. Кажется, что ты в этом находишь свое счастье.

— Я их выбрал не потому, что мне не хватало занятости или денег, а потому, что мне искренне очень нравятся и музыка, и одежда. Пока мне хватает на это сил и мозгов, чтобы понимать, когда и какие ставить приоритеты. Если у меня начинается какой-то большой серьезный проект месяца на четыре, я спокойно откладываю на второй план остальное. Я могу плавать между своими увлечениями как мне хочется. Я все делаю искренне, с удовольствием, поэтому пока ничего не страдает.

— Какие у тебя ориентиры в моде?

— Здесь отчасти так же, как с кино, — сейчас появляется много интересных русских брендов. Раньше был такой fast fashion — догонялки в то, что «сшито там». Поэтому у меня нет кумиров или лидеров мнения, я делаю то, что сам придумал, что нравится самому. И конечно, очень приятно, когда это оценивают люди, относящиеся к одежде с таким же интересом, как я.

— А в музыке? Чувствуется, что ты вдохновляешься рэпером Yung Lean и битмейкером Clams Casino.

— Я больше люблю ребят лейбла PC Music: A.G. Cook, Sophie, Ханну Даймонд — это такой ультра-поп. У нас вообще подобного нет. Поэтому я как могу продвигаю какие-то новые штуки. С поп-музыкой, как мне кажется, в России с каждым годом все хуже и хуже. В один момент я отстал, перестал следить, что происходит, а тут увидел персонажей типа «Инстасамки» и Niletto, послушал — и ужаснулся, это просто кошмар. Даже попса конца 1990-х была наивной и прекрасной. Теперь для меня Шура — один из любимейших певцов, потому что, когда сейчас слушаешь его песни, понимаешь, что он на самом деле очень крутой исполнитель.

— Сейчас вновь показывают молодежный сериал «Выжить после» с твоим участием о том, как люди ведут себя в экстремальных ситуациях. А у тебя в жизни были моменты, которые кардинально в тебе что-то изменили?

— Да, были, конечно, но не слишком опасные для жизни. Но, во-первых, меня всегда окружают очень хорошие люди, с которыми спокойно, — я ни в коем случае не имею в виду охрану. Просто рядом те, с кем не страшно оказаться в любой ситуации. А во-вторых, я так много играю в видеоигры, что любую ситуацию представляю как стратегию: «Ну смотри, здесь стопудово должен быть спрятан дробовик, берем его, потом находим аптечки». Поэтому я готов ко всему абсолютно. (Улыбается.)

— Там еще Москва, заражение, зомби — актуально. А как бы ты себя повел в настоящем зомби-апокалипсисе?

— Наверное, как и мой персонаж Скат, потому что я большой аккуратист, — ни в коем случае не побегу вперед с мачете наперевес. Но я бы вряд ли был в шоке и сидел в углу комнаты: «Убейте меня, я не выдержу».

— О работе поговорили… Какие планы на лето?

— Ох, очень жестокий вопрос. Ну мне, конечно, очень хочется куда-то уехать, подышать, но я боюсь пока что путешествовать. Поэтому летом хочу поработать, чтобы сейчас активно начались все эти проекты, которые были заморожены из-за пандемии. У меня сейчас мечта сыграть с Антоном Лапенко, потому что он теперь мой любимый комедийный актер. Он дико талантливый и вообще какой-то настоящий парень. Как раз пример того, за что я борюсь: артист в повседневной жизни совершенно не обязан быть артистом, таким загадочным героем скандалов.

— Кстати, совсем скоро начнутся вступительные экзамены в театральные вузы… 

— Я всем советую идти сначала на подготовительные курсы в тот же МХАТ или ГИТИС, потому что это очень полезный пробный период. Ты видишь все, что будет, но аккуратно, безопасно и быстро, зато понимаешь, нужно ли это тебе, можешь ли.

— Все еще увлекаешься дайвингом?

— Да, но нырял очень давно. Сейчас вообще непонятно, когда получится, но я до сих пор обожаю это — адское удовольствие доставляет наблюдать за рыбами. А пока сижу дома и наблюдаю, как мир спокойно возвращается к обычной жизни, изменив свои взгляды на многие вещи. Смотрю YouTube, готовлю, играю в компьютерные игры. Мне, кстати, классно, я максимально пещерный человек.