«Своя война»: Иван Ермаков из культового фильма Балабанова снова едет выручать товарища

Спустя 20 лет после «Войны» Алексея Балабанова на большие экраны выходит «Своя война» Алексея Чадова. Не случайны здесь ни притяжательное местоимение (Чадов, которому большой мастер в свое время доверил главную роль, признается, что все эти годы вел нескончаемый диалог со своим героем), ни преемственность названий. Новый фильм – действительно духовный наследник той «Войны», не то прямое продолжение, не то подогнанный под нынешние обстоятельства ремейк.

Даже сюжетная канва та же: Иван Ермаков снова пробирается на вражескую территорию, чтобы выкупить пленных. Своеобразное колесо сансары: и «Феллини» «Би-2» на месте, все так же бьет по барабанным перепонкам. На этот раз вместо Чечни – Сирия (ее, к слову, снимали дистанционно), но в остальном декорации те же. Разрушения, кровь, смерть. Война, как всегда разделяющая людей на своих и чужих. Только сторон на этот раз больше: «Все чего-то в страну лезут», – жалуется Ивану местный житель, подобравший его на трассе.

Если анализировать намеренную схожесть обеих картин, становится очевидно другое: с той «Войны» утекло много воды – русские и чеченцы, например, теперь воюют за одну страну, а у «Би-2» поубавилось фанатов. С другой – река-то осталась прежней.

В «Своей войне» Чадов отчаянно старается выразить ту самую балабановскую правду, которой был пропитан каждый кадр. Его Иван Ермаков по-прежнему констатирует факты – в резкой, даже грубой манере. А правду вряд ли можно считать пропагандой какой-либо из сторон, верно?

Другие герои тоже не всегда выбирают выражения, но выглядит это уже не настолько естественно, как это было у мастера. Но дотянуться новоиспеченный постановщик пытается. И для режиссерского дебюта «Своя война» на 80% выглядит ладно сбитым жанровым кино, которое, правда, ближе к условному «Безумному Максу», чем к условному «Кавказскому пленнику». В этом плане картина оправдывает добавившийся к названию придаток «Шторм в пустыне». Хоть это по-прежнему достаточно локальная история, «Своя война» начинена и экшеном, и стрельбой, и напряженными сценами.

К остальным 20% возникают вопросы. И дело даже не в копировании приемов, сюжетных поворотов и реплик, которые можно счесть продолжительным оммажем, а как раз в тех эпизодах, которых оригинал был лишен. Так, по сюжету, доставить деньги боевикам официальным путем невозможно из-за того, что территорию контролируют американцы. В сценах вынужденного контакта с ними и Чадову-режиссеру, и Чадову-актеру удается избежать пропагандистских штампов.

Более того, режиссер ищет точки соприкосновения, нечто общечеловеческое. Например, выплеск эмоций. И если американцы на базе беснуются под оглушающие басы, что и выглядит несколько гиперболизированно, то в нашем стане звучат как песни Высоцкого (в исполнении вездесущего Никиты Кологривого), так и рэп-гимн 1990-х «Буду погибать молодым». Несмотря на удачную задумку, реализация получается недостаточно искусной – возможно, дело как раз в отсутствии режиссерских навыков.

Открывающая сцена, к слову, тоже достаточно специфична и может с ходу вызвать отторжение манерой съемки, поведением героев. Да, она содержит важный штрих к портрету возмужавшего главного героя, но выглядит такая подводка так же топорно, как пиво и тушенка в его холодильнике. При желании придраться можно и к паре логических нестыковок (например, с GPS), а также к тому, что Ермаков своим привычкам не изменил – в фильме «Своя война» он продвигается к цели, полагаясь на смекалку и навыки, и импровизация, как правило, оказывается успешной.

А вот сцены жестокости сегодня шокируют не так сильно, как могли бы еще полгода назад. Да, сожженные танки и обглоданные тела из общей картины мира никогда и не исчезали, но для большинства они всегда долетали откуда-то издалека. По-другому сегодня выглядит и нашивка ОБСЕ, сотрудником которой представляется Ермаков. Он, дескать, Иван из Латвии, снимает фильм про российских военных и на этот раз сам берет в руки камеру.

Правда, командир морской пехоты США, посмотрев на него в действии, нарекает «журналиста» Рэмбо, причем съехавшим с катушек. С годами герой заматерел так, что и правда уместно смотрится в качестве главного героя боевика, а не драмы. Кстати, возможно, из-за смены жанра Чадов в картине «Своя война» не так выразителен, как у Балабанова.

Зато привычно хорош Виталий Кищенко – именно его, раненного, едет выкупать Иван. Украшает картину и Виктор Сухоруков, хотя его появление здесь минутное – говорят, актер чуть ли не в последний момент заменил заболевшего коллегу. Ровно на ту же минуту гарантировано в ленте «Своя война» и появление Кристины Асмус, так что фанаты актрисы будут разочарованы.

Очевидно, что брошенная Ермакову фраза «Не твоя война, без тебя разберутся» цели так и не достигла. К лучшему: из нее в итоге родилась едва ли не новая франшиза, объединенная одним героем. Развивать эту тему дальше, пожалуй, не стоит. Но то, что к мастерскому фильму Балабанова теперь прибавилась довольно крепкая жанровая картина «Своя война» (к тому же – о насущном), – однозначный плюс.