Ган-фу в кино: От Джона Ву до Джона Уика

Еще несколько десятилетий назад перестрелки в кино выглядели примерно одинаково. Герой прятался за укрытием, высовывался, делал несколько выстрелов и снова скрывался. Казалось, огнестрельному бою нечего противопоставить эффектным рукопашным поединкам. Пока пистолет не начали использовать по законам восточных единоборств. Оружие стало частью пластики персонажа, а перестрелка превратилась в полноценный постановочный номер.

Так появился стиль, который позднее стали называть ган-фу. В нем огнестрельное оружие соединяется с приемами рукопашного боя, акробатикой и тщательно выстроенной хореографией. Происхождение термина точно не установлено: одно из его самых ранних упоминаний нашли в настольной ролевой игре Cyberpunk 2020, впервые изданной в 1988 году. Но сам стиль сформировался раньше в гонконгском кино, а его главным архитектором стал Джон Ву. Именно он превратил стрельбу на экране из функциональной части сюжета в самостоятельный визуальный язык. Язык, который позднее подхватил Голливуд с его «Матрицей», «Эквилибриумом» и, наконец, «Джоном Уиком».

К 1970-м фильмы о кунг-фу уже стали международным явлением благодаря Брюсу Ли, Джеки Чану и другим звездам восточных единоборств. Их поединки строились как сложные постановочные номера. Герой мог одновременно сражаться с несколькими противниками, использовать пространство вокруг себя и выполнять движения, которые в реальном бою выглядели бы совершенно невероятно. Другой важной фигурой был Чан Че. Ву начинал карьеру его ассистентом и позднее признавался, что именно у него научился воспринимать экшен как танец. Че интересовала не столько реалистичность удара, сколько красота движения, ритм и то, как актер выглядит в кадре. Ву перенес этот принцип в собственное кино, добавив к нему влияние американских криминальных фильмов и вестернов.

Еще одним источником вдохновения для Джона Ву стал Сэм Пекинпа. Его «Дикая банда» показала, насколько выразительной может быть сама форма перестрелки: режиссер использовал несколько камер c различными линзами, снимал экшен с разной скоростью, а затем соединял фрагменты резким монтажом, постоянно меняя темп происходящего. Ву взял эти приемы и соединил их с пластикой восточных единоборств. До его работ огнестрельный бой в гонконгском кино заметно уступал по зрелищности кунг-фу и фехтовальным поединкам. И это было проблемой. Зрителю куда интереснее было наблюдать за мастером боевых искусств, который одним движением отправляет на пол нескольких противников, чем за человеком с пистолетом, который просто нажимает на спусковой крючок. Ву нашел решение. Он сделал стрельбу навыком, которому герой будто обучался так же, как боевому искусству. Добавил акробатику, работу с пространством, сложные траектории и ритм. Пистолет наконец начал двигаться.

Отправной точкой истории ган-фу обычно называют «Светлое будущее», вышедшее в 1986 году. Фильм рассказывал о двух братьях: полицейском и бывшем преступнике, который пытается начать новую жизнь. И сочетал криминальный сюжет с мелодрамой, темой братства, кодексом чести и предельно стилизованным насилием. Ву строил сцены так, чтобы одно движение вытекало из другого. Герой скользит по полу, прыгает через стол, стреляет в полете, меняет оружие, уклоняется от атак. Здесь уже становится важна вся траектория персонажа. Именно эта картина положила начало направлению Heroic Bloodshed в гонконгском кино, а ган-фу стало одним из его главных визуальных приемов.

А каких персонажей создавал Ву… Тот же Чоу Юнь-Фат в роли Марка с его пальто, темными очками, сигаретой в зубах и двумя пистолетами, стреляющими в замедленной съемке, превратил героя в новую разновидность экранного ковбоя. Только вместо револьвера у него была пара «Беретт», а вместо пустыни – залитые кровью гонконгские улицы.

После успеха «Светлого будущего» Ву продолжил развивать эту формулу в «Наемном убийце» и «Круто сваренных». Первый фильм снова объединил криминальный сюжет с историей человека, который живет по собственному кодексу чести. Юнь-Фат сыграл киллера с неожиданно мягким характером, готового рискнуть собой ради женщины, которую случайно ослепил во время одного из столкновений. Финальная сцена в церкви стала одной из визитных карточек режиссера: герои выходят навстречу толпе вооруженных противников, и перестрелка постепенно превращается почти в оперу. Для Ву насилие не существовало отдельно от эмоций. Его герои стреляют не только ради победы. Они защищают друзей, расплачиваются за прошлое, выясняют отношения и пытаются не предать собственное представление о чести.

В «Круто сваренных» режиссер пошел еще дальше. Финальная часть фильма превращается в зрелищную осаду больницы. Знаменитая трехминутная сцена, в которой герои штурмуют помещения, пока вокруг взрывается все подряд, даже не нуждается в описании. Она сама становится событием внутри фильма (эпизод был снят одним кадром). При этом Ву никогда не воспринимал экшен как набор трюков. По словам постановщика, он думает о боевой сцене как о музыкальном номере. Слушает музыку во время репетиций и съемок, заранее представляет монтаж, а движения актеров выстраивает по ритму.

Ган-фу довольно быстро вышло за пределы Гонконга. На Западе в этой манере увидели возможность полностью изменить привычный язык боевика. Любопытно, что круг замкнулся: сам Ву заимствовал элементы американского вестерна, нуара и криминального кино, а затем Голливуд вернул себе эти приемы уже в гонконгской переработке. Одним из первых заметных последователей стал Роберт Родригес. В «Отчаянном» он перенес эстетику Ву в ураганный боевик: герой Антонио Бандераса с двумя пистолетами превращает столкновения с противниками в смесь акробатики, рукопашного боя и черного юмора с густым мексиканским колоритом. Другой известный поклонник азиатских веяний – Квентин Тарантино. Влияние гонконгского кино особенно заметно в «Бешеных псах», а позднее режиссер напрямую обратился к восточным боевикам в «Убить Билла».

Сам Ву тоже перебрался в Голливуд. Его американский период начался с «Трудной мишени», затем последовали «Сломанная стрела», «Без лица», «Миссия невыполнима 2» и другие проекты, которые органично прижились в западном кинематографе и прошли проверку временем.

А на заре третьего тысячелетия ган-фу нашло отражение в одном из самых значимых фильмов XX века. В 1999 году «Матрица» братьев Вачовски показала, что стиль Ву может работать не только в криминальном кино, но и в блокбастере нового поколения. Здесь гонконгская школа боевых сцен соединилась с научной фантастикой, комиксами и компьютерными эффектами. Ключевую роль сыграл Юэнь У-Пин, мастер боевых сцен, которого Вачовски пригласили в свое монументальное кинополотно (позже к нему обратился и Квентин Тарантино). В результате Нео и Тринити могли одновременно использовать огнестрельное оружие, приемы восточных единоборств и тросовую акробатику. «Матрица» не копировала Джона Ву буквально. Она перенесла его принципы в совершенно другой мир. Вместо преступников и полицейских появились агенты и Избранный, а замедленная съемка получила развитие благодаря эффекту bullet time.

Следующим любопытным ответвлением стал «Эквилибриум» Курта Уиммера. Здесь ган-фу получил уже не просто визуальное воплощение, а полноценную боевую систему – ган-ката. В мире фильма ею владеют клирики, элитные бойцы, которым поручено уничтожать противников режима. В отличие от более интуитивного стиля Джона Ву, ган-ката строится на математическом расчете: расположение противников в перестрелке считается статистически предсказуемым, поэтому стрелок заранее выбирает оптимальные позиции и траектории движения.

Уиммер придумал систему еще до съемок «Эквилибриума», причем разработал первоначальную ее версию самостоятельно. Ее название отсылает к японскому понятию kata – формализованной последовательности движений и позиций в традиционных боевых искусствах. В фильме эта идея доведена до буквальной геометрии: оружие рассматривается как единая система, а каждое перемещение должно одновременно увеличивать эффективность атаки и уменьшать вероятность ответного огня. В финале именно ган-ката становится основой противостояния Джона Престона и Дюпона.

Со временем элементы ган-фу стали появляться в самых разных экшенах: «Особо опасен», «Пипец», «Рейд», «Джанго освобожденный», «Kingsman: Секретная служба». Менялись герои, декорации и степень реализма, но принцип оставался прежним: перестрелка должна быть не просто обменом выстрелами, а полноценной сценой со своей хореографией. В «Рейде» Гарет Эванс практически избавился от всего лишнего и превратил движение героя через заполненное противниками здание в непрерывную физическую атаку. В Kingsman ган-фу получило комический и почти мультяшный характер. А в «Джанго освобожденном» Тарантино использовал его элементы внутри собственного авторского кино. До России этот прием тоже добрался. В боевике «Параграф 78» герои Гоши Куценко и Григория Сиятвинды сходятся в нереалистичной, но весьма запоминающейся смертельной дуэли на пистолетах.

Следующая ступень развития ган-фу – «Джон Уик». Здесь уже работает другая логика. Если Ву превращал стрельбу в пластический номер, а Уиммер придумывал для нее формализованную систему, то Чад Стахелски собрал собственную смесь боевых дисциплин специально под Уика. Киану Ривз несколько месяцев тренировался перед съемками. Его готовили в том числе по дзюдо и джиу-джитсу, обучали тактической стрельбе из винтовки, дробовика и пистолета.

Особенно хорошо это видно в сценах ближнего боя. Уик фиксирует руку противника, использует его тело как щит, одновременно стреляет в другого врага, а затем завершает прием пулей. Если противник оказывается на земле, герой не останавливается. Бросок может продолжаться выстрелом, захват переходит в добивание, а оружие становится еще одним инструментом борьбы. Именно эта связка стрельбы и рукопашного боя стала одной из отличительных черт современного ган-фу. В «Джоне Уике» сошлись несколько поколений боевого кино: Джон Ву, гонконгская школа постановки боев, восточные и бразильские единоборства, тактическая стрельба и визуальная культура современных боевиков.

Когда-то азиатский режиссер показал, что перестрелку можно поставить так же эффектно, как поединок. Пару десятилетий спустя его идея добралась до блокбастеров, научной фантастики, комедий и российского кино. А затем появился Уик, который окончательно стер границу между стрельбой и рукопашным боем. Пожалуй, в этом и заключается главный секрет ган-фу – герой и его оружие существуют в настолько притягательной синергии, что она с легкостью превращает, казалось бы, обычные экшен-сцены в головокружительное киноразвлечение, которое запоминается надолго.