«Химера»: Золото этрусков, мистика и Италия 1980-х

Рассказываем о фильме «Химера», который открыл фестиваль Каро.АРТ в Москве. Его можно увидеть и в широком прокате – на большие экраны драма, завоевавшая приз французской ассоциации киноискусств в Каннах, вышла 1 января. Правда, первый день года – не лучшее время для просмотра: Аличе Рорвахер, создательница «Счастливого Лазаря» и «Моей гениальной подруги», сняла тихое кино, в которое надо погрузиться с головой, чтобы разобраться, что к чему.

На дворе 1980-е, которые легко перепутать с любым другим временем: подсказками являются разве что внешний вид электричек и мелочи вроде автоматических зажигалок. В провинциальный городок возвращается черный копатель Артур, которого тюремное заключение не отвратило от разграбления старинных могил. Впрочем, кое-что его оправдывает: пока бедовые друзья жаждут заработать легкие деньги и как следует покутить, немногословный англичанин ищет вход в загробный мир. Приятели на такую блажь смотрят попустительски: в конце концов, Артур – их счастливый билет, способный находить драгоценности в самых непредсказуемых местах.

Джоша О’Коннора не узнать: он настолько похож на доходягу-итальянца, что обращение окружающих «мистер» поначалу сбивает с толку. Его Артур замкнут, хотя сбегать от других людей ему хочется не всегда: например, чужой язык герой учит с помощью Италии (Карол Дуарте) – именно так зовут ученицу его старой знакомой (великая Изабелла Росселлини). У Италии есть свои тайны – в особняке тетушки, дряхлеющем, как и сама хозяйка, она укрывает двух детей. 

Символизм здесь почти мистический: недаром постер «Химеры» стилизован под карту Таро, знаменующую период испытаний и нерешительности, важный урок, который нужно принять, нахождение между двумя мирами. В определенном смысле «Повешенный» – это положение, принятое по собственной воле, и Артур действительно замирает во времени и пространстве, не решаясь шагнуть вперед или назад.

Существует еще один смысл, который становится очевидным в финале. Но поскольку к выходу из этого лабиринта зритель пробирается буквально на ощупь, раскрывать его было бы аморально.

Катакомбы, в которые вламываются расхитители, навевают тревогу и ужас, полицейские погони и аукцион для богачей вызывают ассоциации с авантюрной сатирой, а бедность героев отдает социальной драмой. Определиться с жанром действительно сложно – этот поезд медленно разгоняется и периодически притормаживает, каждый раз чуть заметно меняя направление.

«Химера» оживает вместе со своим героем в тот момент, когда Артур возвращается к делу всей жизни. Меняется монтаж и даже скорость съемки: движения персонажей комически ускоряются, от почти документальной дотошности не остается следа. Юмора, кстати, достаточно: одна из сцен – чистый Уэс Андерсон, да и герои не дураки пошутить (как и выпить).

Заявленными фэнтези-элементами обманываться тоже не надо. Большую часть времени Артур твердо стоит на ногах – на земле он оказывается лишь тогда, когда верх берут наваждения, помогающие ему с удивительной точностью разыскать очередной клад. Природа их не объясняется, да и зачем – разве нужно объяснять песню или миф? И тому и другому, кстати, Аличе Рорвахер уделяет много внимания. Как и обрывкам снов-воспоминаний, которые мягко, но необратимо вторгаются в реальность.

Поражает другое: по прошествии двух часов эта фактурная и во многом меланхоличная фантасмагория заканчивается на такой логичной и одновременно поэтической ноте, что диву даешься. О судьбе героев начинаешь задумываться задолго до этого момента: будет ли создательница жестока к людям, на долю которых и так выпало немало лишений, или проявит милосердие? Переступят ли они черту, насмехаясь над богами и духами, или прислушаются к голосу совести? Но финал не просто расставляет все по местам, но и вызывает чувство глубокого удовлетворения. А это нынче редкая история – ей можно простить почти любые шероховатости и отвлечения.