Кто такой Харрис Дикинсон: Борец, молодец и будущий Джон Леннон

Мало кто в Голливуде может похвастаться тем, что выбился в свет из рабочего класса и самостоятельно, шаг за шагом заработал себе кредит доверия в непо-среде. И далее, погревшись в лучах славы, не свалился в чистую коммерцию, а нашел баланс между мейнстримом и независимым кино. Харрис Дикинсон притворяется, что ему, мол, просто повезло, пусть его путь едва ли можно назвать гладким и беззаботным. К юбилею скромного британца разбираемся в гранях его везения и рассказываем о том, как всего за несколько лет он обернулся одним из самых перспективных актеров и примеров для подражания.

Трудяга с района

Родился Дикинсон в 1996-м на краю Лондона – в восточном районе Лейтонстоун. Районе, стоит признать, не самом благополучном – например, машину родителей актера, что трудились парикмахером и социальным работником, несколько раз угоняли, также к ним в дом не раз залезали грабители. Харрис, будучи младшим из четырех детишек, пухленьким и застенчивым пацаном, стремился всячески заявить о себе в довольно враждебной среде. И сперва давать отпор обидчикам ему помогала не сцена, а морская академия, где он по юношеству служил кадетом и чуть было не задержался, бросив школу в 17 лет.

Благо прежде, в 12, он попал и в драматический кружок, где потихоньку расцветал и познавал себя. Боролся с комплексами и влюблялся в актерство, которое сначала воспринимал лишь как побочное хобби. «Быть на сцене другим человеком и при этом смотреть в глаза зрителю – это непередаваемо круто», – говорил Дикинсон о подростковом опыте публичных выступлений. Именно актерская эйфория уберегла юношу от карьеры пехотинца – тогда ему удалось пробиться на классы Королевской академии искусств, где, по его словам, он смог «стать самим собой» и окончательно влюбился в профессию.

Чего у увлеченного красавца не было, так это средств на агента и кастинги. Потому он ценил любые подработки – Дикинсон успел побывать официантом, газетчиком, репетитором, отельным менеджером и даже сборщиком мусора. «Я был ответственным за четыре бака на Лондонском мосту», – шутливо вспоминал парень. Позже Харрис приобрел себе зеркальный фотик и пустился снимать с товарищами комедийные скетчи для Vine и YouTube. А также, немножко приврав о своих компетенциях, устроился помощником оператора на съемках клипов и документалок. С мечтами, естественно, о великом.

Долгая дорога на запад

А то великое все маячило где-то далеко и в руки энтузиасту не падало. Вооружившись той самой зеркалкой, он снял несколько коротких метров по своим же сценариям, но едва ли преуспел с их продвижением. В середине 2010-х сыграл пару эпизодических ролей на телевидении, но все еще перебивался подработками, что называется, не по теме. Однако в 19 лет таки сумел накопить на билет до Лос-Анджелеса, где начал активно ходить на пробы и параллельно работать кладовщиком в местном бренде одежды.

«Помню, был на складе, и тут мне позвонили с неизвестного номера. Я помчался наверх, чтобы прослушать голосовую почту, бежал и думал: «Ура, я ухожу отсюда!». Но услышал только, что не получил роль. И так было не один раз», – делился не слишком-то везучий актер.

Не один раз, но пару лет – многочисленные кастинги, неутешительные звонки и ненавистные тонны одежды. Так и вернулся домой, считай, ни с чем, кроме парочки полезных контактов. Благодаря которым, впрочем, получил возможность попробоваться – пусть и дистанционно – в фестивальную драму Элизы Хиттман «Пляжные крысы», в конечном счете ознаменовавшей его дебют на больших экранах и принесшей ему первые актерские номинации. К тому же, что не менее важно, Харрис наконец-то получил приличный гонорар, на который купил домишко на востоке Лондона близ родного Лейтонстоуна.

Дебютная роль Дикинсона была более чем пикантна – его незрелого Фрэнки, смятенного юностью и разного рода зависимостями, бросало из стороны в сторону по залитому солнцем югу Бруклина. А для того, чтобы повторить пикантный бруклинский акцент, Харрису пришлось часами подслушивать разговоры в нью-йоркской подземке. Что также отметили критики, в один голос раздавшие дебютанту комплименты и обещавшие ему блистательную карьеру в инди-фильмах. И были отчасти правы.

В поисках баланса

Изящно прогулявшись по пляжу, Харрис наконец ощутил вкус востребованности. И пустился жадно пробовать разные жанры – в следующую пятилетку он воплотил одних из центральных героев в весьма зрительских лентах от подростковой антиутопии («Темные отражения» 2018 года) до шпионского боевичка («King’s Man: Начало» 2021-го, приквел небезызвестной франшизы Мэттью Вона). А в 2019-м, среди прочего, примерил камзол принца в продолжении темно-фэнтезийной «Малефисенты» и засветился в кадре у Ксавье Долана (драма «Матиас и Максим»). И вообще развлекался, как только мог.

Не сказать, что за эти годы Харрис пробился в A-список или запомнился миллионам – нет, он последовательно нащупывал свою фактуру и гармонию между независимым кино и блокбастерами, в которых он, по собственному же признанию, не чурался зарабатывать деньги. Например, та же «Малефисента: Владычица тьмы» – на тот момент самая громкая, хоть и, надо признать, проходная картина с ним – принесла Дикинсону рост как медийности, так и финансовой подушки, лежа на которой тот мог тщательнее выбирать роли и авторов. В частности, отдавать предпочтение женщинам-режиссерам:

«Мне кажется, что женщины чаще предлагают неожиданный и более свежий взгляд на многие проблемы, особенно когда дело касается маскулинности. Они исследуют ее через призму уязвимости и объемнее раскрывают все эмоциональные аспекты. У мужчин это получается хуже», – делился своим прогрессивным мнением Харрис.

Треугольник успеха

А вот в 2022-м трудолюбивому Харрису точно повезло – тяга к авторскому кино привела его на каннский пьедестал. Помимо чувственной экранизации бульварного бестселлера («Там, где раки поют»), по-британски чопорного детектива («Смотрите, как они бегут») и до ужаса стыдного хоррора («Не смотри на демона»), увидевших свет в том же году, он засиял – во всех смыслах этого слова – в «треугольной» сатире Рубена Эстлунда, завоевавшей «Золотую пальмовую ветвь» и респекты фанатов артхауса и массовой публики. И между делом продемонстрировавшей красоты Дикинсона и внутри, и снаружи.

Его герой Карл – неуверенный в себе манекенщик, что не может удовлетворить свою более успешную девушку. Его цепляющая внешность и рельефное тело играют с ним злую шутку – физические достоинства Карла воспринимаются им то как обуза, то как единственное средство в борьбе за пропитание (буквально!). «Треугольник печали» странным образом резонировал и с реальным положением вещей в жизни Харриса, который явно не привык к тому, чтобы его рассматривали под микроскопом. И который в то же время, подобно Карлу, одинаково хорошо смотрелся и в народном H&M, и в пижонском Balenciaga.

2023 год закрепил успех Дикинсона по обе стороны Атлантики. Связь с родиной он поддерживал как в броском детективном тандеме с Эммой Коррин (мини-сериал «Убийство на краю света»), так и в не по-лондонски солнечной «Задире», что снималась неподалеку от дома актера, – команды обоих проектов, к слову, наполовину состояли из чутких дам. В сторону токсичной маскулинности и интернациональности он склонился в «Стальной хватке» – для съемок в анти-спортивной драме Шона Дуркина Дикинсон и его экранные братья, Зак Эфрон (кумир Харриса со времен «Классного мюзикла») и Джереми Аллен Уайт, месяцами бились на тренировках по рестлингу и ставили хореографию боев.

Что верзила Дэвид фон Эрих из «Хватки», что стажер-искуситель Самуэль из прогремевшей годом позже «Плохой девочки», на первый взгляд, не казались похожими, но утвердили для актера не самый банальный типаж. Так, конвенционально привлекательному британцу особенно удаются уязвимые, сломленные внутри, хоть и внешне непробиваемые мачо. Потому даже в обманчиво вульгарный жанр эротической драмы он сумел пронести исключительный магнетизм, что прямо-таки просвечивал сквозь накрахмаленную офисную рубашку (а без нее он, стоит полагать, доброй половине зрительниц показался еще исключительнее – все-таки и конвенциональной сексуальности у Харриса не отнять!).

Вне всяких сомнений, Babygirl доказала, что Дикинсон хорош и в качестве романтического героя, – пусть и не самого, мало сказать, однозначного – но зависать в этом статусе тикток-краш не собирался. Хорошенько так подзаработав с вышеозначенных хитов студии A24, он вернулся к режиссуре, причем вернулся с самыми что ни на есть серьезными намерениями. В 2025 году в Каннах показали его полнометражный дебют «Сорванец», социальную драму о бездомных в духе братьев Сэфди, с налета забравшую приз ФИПРЕССИ. Но не переживайте – сам Харрис отмечает, что, несмотря на фестивальные восторги, режиссером на полную ставку не будет, хоть и ласково обзывает актерство «профессией для невротиков».

Пусть будет так

Параллельно фурору «Плохой девочки» в 2024-м прилетела противоречивая новость – безумец Сэм Мендес готовит целую тетралогию байопиков о The Beatles, где наш Харрис примерит круглые очки и сочинительский талант Джона Леннона. За выпуском редких промо-материалов проекта The Beatles – A Four-Film Cinematic Event последовал повальный хейт фанатов – мол, ну какие из нынешних хайпожоров битлы? Ни внешнего сходства, ни харизмы оригинала. И пока Дикинсон, приступивший к съемкам байопиков только в минувшем марте, со всей честной компанией отбивается от агрессии, раньше заявленного 2028-го тетралогию ждать бессмысленно. Равно как и авансом ее порицать.

Сдается, музыкальный долгострой станет для актера нешуточной проверкой на прочность – ведь то внимание, что приковано к его Леннону сейчас, когда ничего, по сути, еще не ясно, умножится в десятки раз аккурат к премьере. Но Харрис вроде как к этому готов и закрываться в себе не намерен: «Я не хочу себя запускать, это противоречит моим представлениям о самоуважении». Тем более что вместе с хейтом он нажил себе и новые рекламные контракты – среди прочего, не так давно красавчик, улыбаясь во все 32 зуба, позировал для модных кампаний сумок Prada и уходовой косметики Rhode.

Да и вообще у Дикинсона все хорошо – буквально этой весной он женился на своей школьной любви, певице Роуз Грей. И живут они вместе в том самом лондонском домишке, да еще и с кошечкой – конечно же, британской короткошерстной – по кличке Мисти Блю. «Думаю, из меня бы вышел хороший семьянин. Я скучный – люблю готовить, заниматься домом и садом», – мечтательно заявляет актер, которому мы, собственно, такой жизни после битловской эпопеи и желаем. Не зря же так усердно пробивался сквозь отказы и недоверие – очень даже заслужил покой в окружении маленьких Дикинсонов!