Новаторский путь Евгения Мигунова

Сегодня, 27 февраля, исполняется 105 лет со дня рождения талантливого советского художника, карикатуриста и аниматора Евгения Мигунова. Выпускник ВГИКа, он трудился в стенах «Союзмультфильма» и внес внушительный вклад в развитие отечественной анимации. Объемные мультфильмы, сочетание рисованного стиля с игровым кино, упор на сатиру – все это Мигунов практиковал в картинах, над которыми помогал работать, и в собственных произведениях. О них далее и пойдет речь.

«Пропавшая грамота» (1945)

В штат «Союзмультфильма» Мигунов попал в сентябре 1943 года и в течение следующих нескольких лет работал как художник-постановщик. Одним из первых мультфильмов, к которым приложил руку Евгений Тихонович, стала «Пропавшая грамота» сестер Брумберг и Ламиса Бредиса. Анимационная лента основана на одноименной повести Николая Васильевича Гоголя, но в ней можно увидеть также элементы «Заколдованного места» и «Сорочинской ярмарки».

По сюжету, казак, которому поручили доставить гетманскую грамоту царице, неожиданно сталкивается на своем пути с нечистой силой. Черт забирает важное послание и убирается восвояси. Герой же отправляется в зловещее место, чтобы вернуть украденное.

В «Пропавшей грамоте» Валентина и Зинаида Брумберг продолжили погружать зрителей в сказочные мотивы. Прежде они нарисовали «Сказку о царе Салтане» (1943), выполненную в технике ротоскопического реализма. Аналогичный подход дуэт применил и в адаптации повести Гоголя. В съемках приняли участие народные артисты Михаил Яншин, Борис Ливанов и Сергей Мартинсон, позировавшие для рисунков в образах главных действующих лиц.

Как вспоминал Мигунов, «Пропавшая грамота» включала свыше «100 цветов и оттенков» и состояла из 130 тысяч рисованных кадров. Первая полнометражная работа «Союзмультфильма» получилась особенной: с закадровым текстом в исполнении Василия Качалова и достоверной зарисовкой танца героев при содействии артиста балета Игоря Моисеева.

«Песенка радости» (1946)

Следующий мультфильм Евгений Тихонович делал с мультипликатором Мстиславом Пащенко. Последний пришел в анимацию по приглашению режиссера Михаила Цехановского. До войны Пащенко нарисовал запоминающийся мультфильм «Джябжа», блестяще стилизовав самобытный фольклор народов Севера. В начале 1940-х он вместе с Мигуновым и другими сотрудниками «Союзмультфильма» приступил к работе над «Песенкой радости», рассказывающей о встрече девочки с полярной ночью.

В разгар производства началась Великая Отечественная война. Пащенко скрыл свой диагноз (язва желудка), записался добровольцем и встал на защиту Ленинграда. Позже, вернувшись в студию, мультипликатор выяснил, что архив серьезно пострадал от бомбежек – все рабочие материалы к фильму оказались уничтожены. Однако Пащенко был настроен решительно. В 1943 году он приступил к восстановлению по памяти всех эскизов декораций и типажей к «Песенке радости». Пащенко написал все заново, включая сценарий и режиссерскую разработку, и мультфильм запустили в производство.

«Песенка радости» попала на кинофестиваль в Венеции в 1947 году, где удостоилась премии «За человечность» и бронзовой медали. Это был один из первых советских рисованных фильмов, получивших международное признание. Сам Мигунов через 20 с лишним лет вернется к работе Пащенко, над которой он помогал трудиться. В 1969 году издательство «Бюро пропаганды советского киноискусства» издало книгу «Песенка радости» по мотивам мультфильма, иллюстрациями к которой занимался Евгений Тихонович.

«Карандаш и Клякса – веселые охотники» (1954)

В 1953-м студия возобновила производство кукольных фильмов, в предвоенные годы осуществлявшееся на киностудии «Мосфильм» и прерванное из-за Великой Отечественной. После внесенных аниматорами студии предложений о том, каким они видят будущий мультфильм, выбор в итоге пал на видение Мигунова.

Художник полагал, что привлек к себе внимание интенсивностью, инициативностью и технической универсальностью. Бонусом шел тот факт, что незадолго до назначения Мигунов самостоятельно вырезал из березового полена две куклы, изображавшие Леонида Амальрика и Владимира Полковникова, режиссеров, с которыми мультипликатор работал над «Волшебным магазином» (1953).

«Я был не то чтобы обескуражен, но удивлен неожиданным шансом на самостоятельность. Несмотря на то что я всегда в своей деятельности был активен до неприличия, я как-то не задумывался о самостоятельной режиссерской работе, хотя практически проделывал весь объем ее, дублируя режиссера, с которым работал, а часто и идя впереди его. Здесь мне предстояло отвечать за все», – вспоминал Мигунов.

Первый блин не оказался комом. «Карандаша и Кляксу» ждал успех – зрители тепло приняли творение Мигунова. При работе над мультфильмом создатели применили несколько технологических новшеств: изготовление оболочки кукол из эластичного латекса, усовершенствованную систему шарнирных узлов, аппарат для мимики куклы, горизонтальный съемочный станок с подвижной камерой и многое другое. Все это позволило создать производственно-техническую базу для выпуска будущих кукольных картин. Мигунов вместе с механиком Семеном Этлисом также запатентовал семь технологических новшеств, и некоторые из них используются до сих пор.

«Знакомые картинки» (1957)

Для реализации задумки сатирических «Знакомых картинок» Мигунову требовался соответствующий артист. И никто не подходил на эту роль лучше Аркадия Райкина. Тот тоже верил в эффективность сатиры как одной из движущих сил прогресса. Мигунову и сценаристу Льву Аркадьеву пришлось ехать в Кисловодск, где в это время отдыхал Райкин. Они рассказали артисту об идее сатирического анимационного альманаха, который высмеивал взгляд на реальность «через розовые очки». Артисту видение гостей пришлось по душе, и он согласился на участие в их проекте.

Лента, сочетавшая мультипликацию и игровое кино, состояла из оживших «картинок из альбома» (откровенной и гротесковой лакировки), сменявшихся актерской увертюрой, конферансом и концовкой с Райкиным в двух образах: артиста и лакировщика в розовых очках. Визуал носил условный характер – это был стиль однотонных карикатур с персонажами, далекими от натурализма, головастыми и приземистыми.

«Для тогдашней стилистики это было совершенно новаторским решением (хотя за рубежом и в журнальной графике это была не новость!). Но на агрофоне наших «эклерных» натуралистических решений это было новым словом», – писал Мигунов.

Еще в Кисловодске все трое продумали образ лакировщика и первые реплики будущей роли. А уже в Ленинграде мастера изготовили резиновую маску, не скрывающую мимику Райкина. Игровой материал для мультфильма снимали там же, чтобы артист мог совмещать работу с театром. По словам Мигунова, несмотря на ряд творческих трудностей, он сумел довести картину до конца и получить «очень высокую оценку от худсовета и министерства». «Пробил лбом стенку для условников…» – резюмировал режиссер.

Достойно упоминания

• Летом 1941 года, с началом Великой Отечественной войны, Мигунов добровольно пополнил ряды народного ополчения. Ради этого художнику даже пришлось умолчать о своей хромоте. Служил Евгений Тихонович пулеметчиком в 38-м стрелковом полку 13-й стрелковой Ростокинской дивизии вместе со своим однокашником и будущим заслуженным художником РСФСР Анатолием Сазоновым.
• Художник также принимал участие в создании олимпийского мишки. Мигунов подготовил двадцать одну серию рисунков в различных техниках (от гуаши до сепии и силуэта), на которых талисман занимался всеми олимпийскими видами спорта, встречал и провожал гостей спортивного мероприятия, а также нес олимпийский факел. Олимпийский комитет одобрил работу художника, и именно по его образцам оформлялись многие стенды и щиты на московских улицах.
• Еще Евгений Тихонович работал иллюстратором. Он сотрудничал с издательством «Детская литература» и создал изображения для нескольких известных произведений, включая сказочные повести Александра Волкова из серии об Изумрудном городе, книги Евгения Велтистова об Электронике и Кира Булычева об Алисе Селезневой