«Это хит!»: Как Пол Радд песню не уберег

В отечественном прокате вот-вот зазвучит музыкальная лента «Это хит!» – долгожданное возвращение Джона Карни, режиссера трогательных историй о поющих неудачниках. На этот раз ирландский автор щемящей мелодрамы «Однажды» (2007) и драйвовых «Рок-н-рольщиков» (2015) решил сменить пластинку. В обход привычной терапевтической сказки о том, как гитарный перебор лечит разбитые сердца, он снял сентиментальную драмеди о кризисе отцовства, природе плагиата и хищных законах шоу-бизнеса. Рассказываем, как Пол Радд примерил на себя косуху раздавленного жизнью рок-н-рольщика.

В фильмографии Карни легко проследить один и тот же сквозной мотив: двое случайных прохожих сталкиваются в сером мегаполисе, достают инструменты, и из этого хаоса рождается чистая магия, способная очаровывать миллионы людей. Эта формула безотказно работала и на улицах Дублина, и в декорациях нью-йоркских студий. Однако в новой работе режиссер впервые решает подвергнуть свою философию назревшей ревизии. Если на протяжении 20 лет его волновал вопрос «Может ли песня спасти тебе жизнь?», то теперь постановщик смотрит на обратную сторону того самого признания: способна ли одна-единственная мелодия эту жизнь окончательно разрушить? 

Рик Пауэрс (Пол Радд) – американец средних лет, который когда-то приехал в Дублин на гастроли, влюбился в местную женщину Рэйчел, остепенился и похоронил мечты о стадионных турах. Теперь он подрабатывает вокалистом в кавер-группе под звучным названием «Невеста и Грув», развлекая нетрезвых гостей на свадьбах проверенными хитами 1980-х. Коллеги по ансамблю регулярно осаживают Рика, напоминая, что они не творцы, а всего лишь «музыкальные автоматы для людей», от которых требуется исправно выдавать Стиви Уандера. Но герой убежден в своем таланте, поэтому при удобном случае начинает петь собственные недооцененные шлягеры, разгоняя всех гостей с танцпола.

Все меняется, когда на очередном торжестве среди гостей обнаруживается Дэнни Уилсон (Ник Джонас) – выходец из некогда популярного бойз-бэнда, отчаянно пытающийся запустить сольную карьеру. После импровизации на сцене герои отправляются на ночную студийную сессию, обильно сдобренную пивом. В этой пьяной и душевной дымке рождается трек How to Write a Song Without You, в который Рик вложил всю свою боль, а Дэнни – лоск коммерческого продюсирования. Спустя пару месяцев смазливый певец, прижатый к стене жестким менеджером Маком, выпускает эту песню под своим именем. Трек мгновенно занимает первые места в мировых чартах и становится гимном всех миллениалов. Рику же остается только слушать свою исповедь из колонок в торговом центре, не имея даже юридических прав на роялти.

С этого момента Карни и его соавтор Питер МакДональд уходят вглубь природы плагиата. Авторы отказываются от плоских жанровых штампов и не лепят из Дэнни однозначного карикатурного злодея. Сценарий оставляет зрителя в неопределенности: украл ли молодой поп-идол песню умышленно или после дикого похмелья случайно повторил чужую мелодию, выдав ее за собственное сочинение? При таком раскладе появление Ника Джонаса в кадре работает как ехидная авторская сноска. Артист, который сам рано оказался внутри поп-машины вместе с Jonas Brothers, играет человека, собранного шоу-бизнесом по лекалам, но так и не нашедшего собственного звучания.

Картина держит темп во многом благодаря Полу Радду, который в очередной раз доказывает свою актерскую состоятельность. Его герой одновременно наивен в своих претензиях на величие и бесконечно симпатичен в своей преданности 14-летней дочери Адже. Когда Рик начинает погружаться в пучину одержимости украденной песней, доходя до инцидентов вроде вождения в нетрезвом виде, Радд филигранно отыгрывает этот внутренний надлом. Зрителю с обостренным чувством справедливости легко подключиться к его ярости. Что чувствует герой, когда тысячи людей хором подхватывают слова, придуманные им на кухне в Дублине, а он сам вынужден развлекать жующую публику очередным исполнением Celebration?

Однако именно в этот момент благородная харизма Радда вступает в некоторое противоречие с режиссерскими амбициями. История упорно пытается утащить музыканта в беспросветные бездны депрессии, где маячит безрадостное будущее алкоголика, утомляющего завсегдатаев паба рассказами об упущенной славе. Но поверить в столь маргинальный финал для героя невозможно: сквозь любые лохмотья и суровые гримасы актера все равно проглядывает образ слишком правильного парня, который физически не способен превратиться в чудовище. Путешествие Рика и его верного приятеля-басиста в Лос-Анджелес с целью штурма особняка Дэнни превращает психологическую драму в классическое роуд-муви. Эти калифорнийские эпизоды изобилуют ситкомовским юмором, но сбивают ритм повествования, мешая воспринимать кризис героя с должной серьезностью.

Между тем почти все женские образы в истории меркнут на фоне бушующей мужской гордости. Жена и дочь на экране лишь томно вздыхают, закатывают глаза или выдают дежурные порции семейных упреков. По замыслу Карни, семья должна быть якорем, который удерживает Рика на месте и объясняет его несостоявшуюся карьеру. Но сценарий не интересуется женщинами вокруг него, хотя сами песни рождаются из воспоминаний о любимых. Героини блистают лишь в эпизодах, где глава семейства с пеной у рта убеждает их в своем даре писать хиты для чартов.

При всех очевидных проблемах с жанровым балансом и провисшим третьим актом, в финале режиссер все же приземляет этот качающийся самолет. Вместо того чтобы пойти по проторенной дорожке и усложнить сюжет судебным триумфом или пафосным примирением героев на сцене, картина приходит к неожиданно консервативному, но честному выводу в духе музыкального кино 1990-х («Обязательства» и «То, что ты делаешь»). Иногда нормально отпустить мечту о мировой славе, если взамен ты получаешь нечто более осязаемое и ценное – любовь, доверие близких и мир с самим собой.

В драмеди о музыканте-неудачнике есть то, чего отчаянно не хватает большинству амбициозных стриминговых проектов. Карни чувствует, что его прежние романтические иллюзии о продюсерах, находящих неоткрытых гениев на улицах, безжалостно раздавлены новой цифровой эпохой. Поэтому попытка зафиксировать этот сдвиг через личную трагедию одного свадебного певца заслуживает если не слепого восторга, то как минимум уважения. Это не лучшая запись в фильмографии ирландского мастера, но она определенно стоит того, чтобы дослушать ее до последней ноты.