«Поймать монстра»: Сказка – ложь, да в ней Мадс Миккельсен

Живущей почти в кукольном домике озорнице Авроре (Софи Слоун), как ни странно, покой только снится. Ведь по ночам половицы спальни поскрипывают от грозного марша «пыльных» чудовищ, что однажды под утро, по заверению фантазерки, съедают ее строгих родителей. Благо девчушка совсем не промах – вытирая слезки платочком с клубничками, она обращается к угрюмому соседу-киллеру (Мадс Миккельсен), якобы представляющему, каким таким образом подкроватных демонов следует изничтожать. Тогда как тот лишь начинает догадываться, что в деле о пропаже предков Авроры замешана местная мафия…

Отчего так сильно повеяло «Леоном», спросите вы? Определенно вдохновился огненным дуэтом взрослой не по годам сироты и обманчиво черствого наемника, однако, не соотечественник Люка Бессона и даже не какой-нибудь прославленный киносказочник. А сценарист и ТВ-акула Брайан Фуллер, стоявший у истоков хитовых «Американских богов» и, разумеется, «Ганнибала». Сейчас же, прихватив с собой «папочку» Мадса, шоураннер с помпой вступил в ряды постановщиков, хоть и его полнометражное шоу, как ни парадоксально, от вышеупомянутых телеэпопей ушло за тридевять – если не более – земель.

На первый взгляд, его узорчатый дебют в фэнтезийном ключе выбирает в качестве целевой аудитории деток, что смогут ассоциировать себя с милейшей героиней Слоун. Но только лишь на первый. Слегка переиначивая мудрое замечание Авроры, можно дерзко заявить, что взрослые лишь притворяются, что им не по нраву гротеск и высокая контрастность – что в моральном, что в визуальном значении. Когда на деле же те не прочь внимать истории о монстрах, что, как полагается, прячутся как во тьме ночной, так в сердцах каждого из нас. Особенно когда монстры эти, опять же, как полагается, не то, чем кажутся.

Сказочно любопытной особенностью повествования ленты – оригинальное название которой, то есть Dust Bunny, означает просто-напросто комочки пыли, скапливающиеся по углам – значится нетривиальный фокус именно что на детском восприятии достопримечательного, но нередко враждебного окружения. Так, девочка, имея за плечами, как оказывается, травматичное прошлое, смотрит на родителей и простор собственной комнаты с опаской и потому рисует в своем воображении – или же, кто знает, просто фиксирует взглядом – кровожадных чудовищ с острыми зубами и сильными лапами.

В то же время взрослой части аудитории будет несложно считать в том самом «пыльном» кролике обезоруживающее ощущение одиночества, что комом сидит в горле не принятого взрослым миром ребенка, а также, сдается, в перегруженной рефлексией голове ее седовласого помощника. Безымянный киллер с бархатным баритоном Миккельсена – тот же ребенок, что за иронией и профессиональной жестокостью прячет собственную ахиллесову пяту. А за нелепым гардеробом из бесчисленных спортивных костюмов в духе «Джентльменов» – пустующую квартирку и зияющую дыру в сердце.

Сентиментальные междустрочные смыслы упаковываются Фуллером в экстремально фантасмагоричную обертку, что издали напоминает уэсоандерсоновщину «темного» толка. Поскольку здешний визуальный код по деталькам собирается в не самой стерильной, но все еще очевидной симметрии, комплиментарно вырвиглазной цветокоррекции и дотошной детализации пространства. Где доминируют закатные, пурпурные, цветочные, золотистые и бронзовые, подобно бегемоту на колесиках, причудливые элементы интерьера и орнаменты, словно сошедшие с иллюстраций к винтажному сборнику сказок.

Изобилие фактур и оттенков в квартире Амели, кхм, простите, Авроры, куда переезжает охота на монстров, сменяется туманностью китайского квартала безымянного, как (анти)герой датчанина, города. А сквозь туман проглядывает разве что чарующий неон а-ля «Бегущий по лезвию» или, чем черт не шутит, в духе ностальгических од Гонконгу за авторством Вонга Карвая. Среди прочего, Фуллер будто бы даже отсылает к «Любовному настроению», когда изолирует бедовую парочку в азиатской забегаловке.

«Боевое» настроение также не обходит фуллеровский дебют стороной – на уровне здесь и постановка экшена, и стилизация местных гангстеров вроде уместно шаблонных злодеев в исполнении все еще роковой (в свои-то 76!) Сигурни Уивер и, увы, на сей раз немногословного Давида Дастмалчяна (эксцентричный ведущий из «Полночи с дьяволом»). Антагонисты как влитые вписываются в драки и сюрреалистичную канву то ли седативной сказки для взрослых, то ли развлекательной притчи для самых пытливых юных умов.

Гипнотизирующие мелодии, зрелищные фейерверки, стилевые перестрелки, курьезно оригинальная сцена разделывания трупа (да не поймите превратно, крови и внутренностей в кадре не видать) – кажется, Фуллер развлекает публику от мала до велика так, как только позволяет ему, по всей видимости, не самый щедрый бюджет. Однако, как ни прискорбно, в калейдоскопе визуальных нюансов и иносказаний разной степени очевидности теряется дорожка к стройному и хоть сколько-нибудь удивительному финалу.

Не по-детски жуткий (ир)реальный кролик, облик которого CGI-мастера будто бы подсмотрели в «Донни Дарко», хоть и впархивает на боевую арену, но в эпичном появлении никак не стремится прикрыть своим мехом дыры, наметившиеся в сюжетном полотне «Поймать монстра». А (ир)релевантные аллюзии на современность – с упоминанием мема «пол – это лава» на неутешительный комедийный десерт – и вовсе неумолимо сносят сказочные сваи, на которых, казалось бы, прочно стоял застывший в безвременье девичий микромир.

Присматриваясь к пока еще неустойчивому режиссерскому трону, Фуллер будто стремится усидеть на двух – если не более – стульях, лихорадочно норовя заворожить и вдохновленных деток, и их копающихся в себе родителей. Возможно, даже фанатеющих от «Ганнибала» и прочих сериальных детищ автора. Пусть и в полете к кроличьей норе-таки выпускает из рук звание «американского бога» и мастера на все руки – впрочем, и в сказках монстры чаще всего ловятся далеко не с первой попытки.