«Диггер»: Не смотрите на Гренландию

У Тома Круза давно не было премьеры, перед которой так много бы говорили о его шансах на «Оскар» за лучшую мужскую роль. Долгожданное сотрудничество с Алехандро Гонсалесом Иньярриту располагало к таким прогнозам. «Бердмэн» и «Выживший» принесли мексиканскому постановщику две подряд награды за режиссуру. Кинозвезде, чья последняя актерская номинация осталась во временах «Магнолии», такое знакомство точно не помешало бы. Но новая картина спровоцировала лишь разгромные рецензии и кассовый провал. До наградного сезона время есть, а ленту уже объявили чуть ли не главной ошибкой в карьере Круза (и не только). Рассказываем, как «Диггер» приобрел такую репутацию и почему ей не стоит безоговорочно доверять.

Диггер Рокуэлл (Круз) владеет нефтяной компанией, живет в изящном особняке и не тратит драгоценное время на пустые разговоры с партнерами. Тем более что в последние дни его тревожит состояние престарелой кошки Мэгги. Раздражаться господину приходится только из-за предупреждений о возможной аварии на буровой в Гренландии. Бурение приводит к взрыву метана и отрыву огромного участка ледяного шельфа, который начинает двигаться к Европе. Руководитель службы экологической безопасности доктор Ганеш (Риз Ахмед) объясняет на пальцах последствия катастрофы. Президент США Компсон (Джон Гудман) прибывает в дом Рокуэлла вместе с представителями своей администрации, чтобы обсудить способы предотвращения трагедии. Виновник аварии оказывается среди людей, которым поручено устранить угрозу, и охотно берется доказывать, что без него человечество не справится.

Рокуэлл намерен сохранить компанию и репутацию, а требования ученого прекратить относиться к случившемуся как к очередному форс-мажору заметно мешают этой стратегии. Тем временем и в кризисном штабе хватает поводов для беспокойства. Пока одни участники совещания молятся, другие всерьез обсуждают применение ядерного оружия. Беда в том, что Иньярриту стремительно исчерпывает комические возможности такого собрания. Чиновники наперебой предлагают все более сомнительные решения, но дальше взаимных оскорблений и глупостей дело не продвигается.

Стэнли Кубрик в «Докторе Стрейнджлаве» не стал раздавать обвинения всем подряд: досталось прежде всего военной бюрократии, чьи представители оказались опаснее любого внешнего врага. Герои пытались дозвониться до нужного человека, отменить приказ или добиться его исполнения, постоянно сталкиваясь с новыми препятствиями. У Иньярриту же чиновники преимущественно подтверждают собственную некомпетентность.

Гораздо выигрышнее смотрятся эпизоды, где герои готовятся ко встрече, которая решит судьбу мира. Чего стоит дедовская лопата Рокуэлла, о которую окружающие регулярно спотыкаются, пока миллиардер продолжает гордиться драгоценной реликвией. Сравнения размеров ледяной массы со всем, что приходит в голову, постепенно утомляют. Как и непристойные перепалки, в которые завернуто множество актуальных отсылок, смысл которых считывается с ходу. Хотя многих может согреть мысль о том, что признанный режиссер откровенно хулиганит в амбициозной для Warner Bros. картине с бюджетом супергеройского блокбастера. Студия дважды наступает на одни и те же грабли: в 2024-м Тодд Филлипс с экспериментальным сиквелом «Джокера» принес только убытки.

Том Круз наконец получил возможность забыть о безупречной физической форме. Привычного подтянутого героя сменил грузный бизнесмен с внушительным животом, обвисшими щеками и седой шевелюрой. Латексный грим, разумеется, не мешает узнать актера, особенно когда Рокуэлл принимается командовать с лопатой наперевес. Круз толкает речи с растянутым техасским акцентом, хамит специалистам и искренне не понимает, почему кто-то осмеливается ему перечить. Учитывая, что нынешнее благополучие нефтяника обеспечивают прежде всего компания и политические связи, актер прекрасно чувствует комизм этого самодовольства, даже когда его герой слишком долго разглагольствует о своем величии. Среди участников совещания Рокуэлл остается едва ли не самой занятной фигурой, пусть и совершенно невыносимым собеседником. 

Стоит признать, что за эффектными монологами магната обнаруживаются вполне здравые рассуждения. Диггер напоминает публике, что их зона комфорта во многом обеспечена той самой нефтяной промышленностью, которую принято осуждать. И ведь с этим трудно поспорить. Другое дело, что господин использует справедливое замечание в корыстных целях. Иньярриту же удается нащупать интересное противоречие, связанное с ответственностью и самообманом. Досадно, что режиссер слишком увлекается философскими отступлениями: Рокуэлл продолжает развивать мысль даже после того, как она стала предельно понятна. Поэтому чем дольше длится скандальное выступление, тем заметнее, что актеру есть куда развернуться, а сценаристам добавить уже практически нечего.

В роскошном особняке художники-постановщики заменили окна картинами в рамах, а зеркала украсили оленьими рогами. Детали образа напыщенного мажора множатся по комнатам, и даже окружающий мир существует в виде театральных декораций. Эммануэль Любецки рассматривает всю роскошь вместе с хозяином. Известный оператор использует широкоугольную оптику, которая искажает пропорции, уже измененные гримом. Съемка снизу придает героям внушительные размеры, даже бледность кожи заметна на фоне сдержанных цветов интерьера. Ни богатство обстановки, ни внушительные габариты не добавляют обитателям особняка привлекательности. На общих планах можно оценить и количество вещей, которыми окружил себя Рокуэлл. Трофеи, мебель и статуи занимают едва ли не столько же места, сколько персонал.

Иньярриту гораздо содержательнее рассказывает о самодовольстве нефтяника через обстановку дома, чем о надвигающейся катастрофе. Риз Ахмед порой ограничивается лишь реакцией на очевидную чиновничью глупость, чтобы вернуть происходящему серьезный тон. За томными разговорами Рокуэлла и Компсона легко забыть, что миру вообще-то угрожает конец света. Отчасти подобное упрямство необходимо политической сатире, но картина слишком часто повторяет одни и те же приемы. Авторы удерживают героев в кадре даже после того, как все существенное уже прозвучало. И пока они заканчивают очередной спор, впечатление от выразительного плана меркнет.

Неоднозначный прием «Диггера» в прокате едва ли стоит объяснять исключительно выбором темы. Создатели будто намеренно ставят зрителя в неудобное положение. Сначала предлагают осудить нефтяных магнатов, а затем напоминают, что благополучие современного общества во многом зависит от продукции их отрасли. Но признание зависимости от нефти еще не предполагает согласия с тем, как ею распоряжаются руководители компаний. Режиссер временами упускает эту разницу, уверенно перекладывая ответственность на собственную аудиторию (пусть и в рамках жанра). Для картины с голливудской звездой, рассчитанной на широкий интерес, такой подход весьма рискован. 

Это касается и других наболевших вопросов о глобальном кризисе, которые часто не собираются в единое целое. История вдохновляется теориями заговоров и клише о политиках, разгоняясь за счет смен локаций и секретной сюжетной линии. Только Крузу удается в полной мере подхватывать заданный темп и раскрывать своего героя с разных сторон. Впрочем, при всех недостатках картины Иньярриту стоит отдать должное хотя бы за готовность придать «важным разговорам на кухне» такой масштаб. Политическая комедия, в которой герои то и дело пускаются в абсурдные рассуждения, вполне заслуживает большого экрана. И несмотря на удручающую кассу, спустя время к ленте могут вернуться уже на малом.