«Папа умер в субботу»: В семье не без москвички

Яркой Айко (Лаура Турсунканова) около 30 лет, она живет в Москве и работает гримером в киноиндустрии. Вдруг умирает ее отец, в отношениях с которым давно сожжены все мосты. Но девушка все равно летит хоронить родителя, что, по всей видимости, в детстве ее сильно обидел. И вот она оказывается в маленьком поселке близ Алматы в окружении большой семьи. Семьи, которая «москвичку» своей уже не считает, но считает своим долгом укорить ее в том да сем. Еще и всячески защищая честь почившего и его последнюю жену, безропотную Венеру (Самал Еслямова), что старше Айко всего на 5 лет. Но та не сдается и даже решает задержаться на малой родине.

В последние годы на поле экспериментов российского кинематографа всходят прекрасные цветы – крепкие полнометражные дебюты женщин-режиссеров. Ярко засияли, например, «Каникулы» Анны Кузнецовой, «Королевство» Татьяны Рахмановой и «Чистый лист» Полины Кондратьевой. А сейчас на больших экранах можно увидеть и другую женскую работу, которая в прошлом году удачно прокатилась по фестивалям от Геленджика до Пусана. Написала и сняла ленту под суровым названием «Папа умер в субботу» Зака Абдрахманова, прежде известная как документалист и соавтор сериала «Пингвины моей мамы» Наталии Мещаниновой. А помог ей в этом не кто иной, как Борис Хлебников, учитель Заки и креативный продюсер ее дебюта.

Новички частенько грешат тем, что заходят в полнометражное кино с сугубо личных позиций. Это совсем не плохо, но за рассказом о собственных радостях и горестях может потеряться сюжетная нить, необходимая постороннему наблюдателю. На первый и не слишком внимательный взгляд, «первенец» Абдрахмановой идет по той же дорожке – как признается постановщица, картина во многом основана на ее личном опыте и воспоминаниях о взрослении в Казахстане. Но, к счастью, в заунывный автобиографизм и персональный сеанс психотерапии фильм не скатывается. Напротив: создает знакомое ощущение курьезных встреч с семьей, особенно той ее частью, которую видишь в лучшем случае раз в год. А то и вовсе знаешь только по фотографиям в альбоме.

При этом документальный бэкграунд Абдрахмановой очевидно идет «Папе…» к лицу – деревенский быт и дворовой уклад выглядят максимально аутентично. Во время просмотра невольно забываешь, что сидишь в кинотеатре, а не раздаешь с прочими героинями на морозе поминальные лепешки. И хотя в кадре – преимущественно Казахстан, а местные традиции разнятся с теми, к которым привыкло большинство из нас, ситуации и персонажи, умело скроенные дебютанткой, кажутся до боли знакомыми. Неважно, откуда вы родом и в какой семье росли, большой или маленькой, – каждый сможет найти для себя то, от чего захочется с улыбкой закричать «было такое!». Например, бубнеж надоедливой тетки, косящейся на соседей, или нелепые встречи с бывшими одноклассниками.

Даже к городской пташке Айко, из-за светлых волос еще больше кажущейся белой вороной в темной обстановке покинутого гнезда, относишься с пониманием. Да, она дерзка и цинична, а в какие-то моменты перегибает палку, больно укалывая родственников своим острым языком. Но все это легко объясняется ее смятением от пребывания в доме, что стал неродным. Через колоритную героиню или, как она сама себя называет, супергероиню Абдрахманова напоминает скучным и серьезным дядям с тетями об уязвимости взрослого. Который в травматичной для него среде может нередко вести себя как дитя – капризничать, разбрасывать вещи и кричать. 

Увы, на капризы и душевные метания Айко находятся весомые причины. Ведь тревожным лейтмотивом через повествование проходят размышления о том, каково жить жертвам и очевидцам домашнего насилия. Равно как и невинным женщинам, отверженным собственной семьей лишь за то, что осмелились сказать правду. Тематика эта не нова ни для кинематографа в целом, ни для российской фестивальной сцены в частности, поэтому раскрытие тайны отношений Айко и ее покойного отца практически не удивляет. Но Абдрахманова не превращает рассказ об униженных и оскорбленных в банальную социальную рекламу, не жалея для своего дебюта неожиданных граней.

А удивляет и радует «Папа…» тем, что при всей тяжести поднятых проблем не скупится на юмор. «Я по природе человек драматизирующий, но дебютное кино мне хотелось снять без надрыва, зрительское, забавное», – делилась постановщица. И, надо признать, это у нее получилось. Диапазон анекдотичных ситуаций поражает: шутят тут и про «Дневник памяти», девчачью классику с Райаном Гослингом, и про болезненные разводы. И даже про традиции казахского народа – мол, праздники и поминки они устраивают для того, чтобы мясо и мучное «похавать». Сдается, что смехотворных – в наилучшем смысле слова – моментов в фильме даже больше, чем слезоточивых. От этого воспринимать непростые материи и раны, вскрытые Абдрахмановой, становится чуточку (если не сильно) проще. И свет в конце этого субботнего тоннеля кажется все ближе и ближе.

Но контрастность ленты не ограничивается жанровой спецификой – она в целом грамотно обыгрывает борьбу разных поколений и противоположностей. Будь то привычные дихотомии вроде молодые vs старые и город vs деревня или же противоборства менее очевидные – традиционность и мнительность против свободолюбия и открытости. Где мнение меньшинства выражает все та же Айко, бросающая супергеройские способности на отстаивание своей позиции. «У нас так принято», – усмиряет бунтарку ее консервативная тетя Амина (Данагуль Темирсултанова), самый комичный и при этом самый бесчестный персонаж. Или по крайней мере пытается усмирить, приписывая ей вину за то, что та якобы неправильно скорбит по отцу. И вообще не так живет.

Героини Абдрахмановой не могут до конца понять и простить друг друга. Приближаться к искуплению тоже никто не спешит. Однако «Папа умер в субботу» не считает решением всех проблем расход в разные стороны. И пусть никаких «давайте жить дружно» здесь не проговаривают, надежд на скорое примирение – с семьей и самими собой – никто не отменял.

Да, мы разные, и каждый из нас скорбит по-своему – молчаливо, громко, истерично или же в таинстве молитвы. Любовь мы тоже выражаем по-разному, но это, конечно, не означает, что надо сбежать от других и забыться. Вот почему лента так вдохновляюще дышит светом: постановщица настежь открывает окна, призывая к пониманию и ободряя в финале, за что и хочется от всего сердца сказать ей рақмет.