«Комментируй это»: Жизнеутверждающий ромком, полный бытового абсурда

В российском кино расцветает тренд на нешаблонные ромкомы. В прошлом году вышли сверхъестественный «Олень», в котором самодовольный герой Кузьмы Сапрыкина из-за неосторожного проклятия обзаводился ветвистыми рогами, и тихий, но долгоиграющий хит проката «Сводишь с ума», где персонажей Милы Ершовой и Юрия Насонова разводило по параллельным мирам. Последний сумел покорить психологически важную планку в 100 млн рублей, и такого же кассового успеха хочется пожелать комедии с императивным названием «Комментируй это». Тем более все шансы для этого имеются.

Правда, свежую премьеру со звездным составом (пару на грани развода изображают Александр Петров и Юлия Хлынина,  невозмутимым психологом выступает Тихон Жизневский, а в эпизодах задействованы Ирина Горбачева, Сергей Бурунов и Егор Корешков) от вышеприведенных примеров кое-что отличает: при правящей бал абсурдности ничего аномального в кадре не предполагается. Только чудеса проницательности – приставленный к супругам ментор высказывает за них все мысли и чувства. Зачастую вопреки их собственному желанию и в самых неподходящих для этого случаях – от рабочего совещания до дружеского обеда.

«Комментируй это» вырос из 10-минутной короткометражки с похожим названием, 8 лет назад снятой Юлией Трофимовой в Лос-Анджелесе с англоязычными актерами и с тех пор побывавшей на десятках фестивалей, в том числе отечественных. Краткая зарисовка о масках, которые люди носят в социуме, отличалась ярко выраженным рабочим характером, а действие не выходило за пределы офиса и квартиры обычного клерка. В полнометражном формате это упущение исправлено: главные герои – представители творческих профессий, а множество непохожих друг на друга локаций задает особый ритм происходящему. Бонусом – велосипедные разъезды по просторам столичного лета, позволяющие в деталях рассмотреть похорошевшую Москву.

Главный фокус, впрочем, по-прежнему на людях, чья своеобразная зона влияния тоже расширилась. На первый план выходят не столько личные тревоги и сомнения, сколько подавляющая ответственность за другого. И речь не только про отношения брачные, где все вроде как привычно и удобно (хотя, вероятно, не для всех сторон), но также про дружеские и рабочие. Появление вышколенного комментатора в строгом костюме влияет на все сферы жизни героев, что выглядит одновременно дико и жалостливо: невозмутимого преследователя его подопечным хочется пристукнуть чем-то тяжелым, но они сдерживаются из приличий. Зато с другими допускают вольности вплоть до рукоприкладства.

Лишенные дежурной лжи и излюбленного способа заткнуть душевную дыру чем-то или кем-то другим, они сталкиваются с разрушительной правдой, эффект которой схож с расхождением кругов по воде. Смешанные чувства в итоге испытывают все, в том числе окружающие, в головах которых, согласно приметам жанра, хватает собственных тараканов. При всем этом отдельного внимания заслуживает нежность, с которой обыгрываются канонические тропы: чувство неловкости, переходящее в сочувствие вместо злой насмешки, дорогого стоит.

Как и трепетное предупреждение об опасности замалчивания: «Комментируй это» неоднократно демонстрирует, как сильно подавленные эмоции влияют на состояние других, даже если человек не является профессиональным врачевателем душ (которому, к слову, тоже далеко не все подвластно). А влияют они всегда, как бы ни хотелось верить в обратное.

Мягкий, но очевидный призыв быть человечнее обнаруживается во всех без исключения героях, что создает отличный баланс внутри фильма, а слоган «не держи в себе» находит буквальное отражение сразу в нескольких сценах, где герои наконец позволяют себе оторваться. Некоторые по уровню внутренней свободы напоминают актерские тренинги, где принято творить всяческую дичь.

Отдельный разговор – грамотная работа с типажами, которая умножает все достоинства сценария (Евгения Хрипкова, Юлия Трофимова, Алексей Морозов) на два. Петров традиционно хорош в амплуа веселого и острого на язык раздолбая, Хлынина играет уставшую заучку, чью бездонную чашу терпения наконец переполняет последняя капля, Корешков – несчастного «хорошего парня». Кратковременный Бурунов привычно блистателен в комедии на грани истерики, а Горбачева – само воплощение стремительных амбиций. И огромное счастье, что в комментатора, на роль которого поначалу рассматривали именно Петрова, перевоплотился Жизневский – его фактура, позволяющая в буквальном смысле возвыситься над остальными, здесь используется на всю катушку.

Эфемерное кокетство проявляется в его герое с самого начала, даже несмотря на всю внешнюю сдержанность, а на комедийный эффект отлично работают мимические ужимки и двусмысленные паузы, возникающие по ходу действия. Однако по-настоящему неотразимым он становится, когда перестает наконец играть в безэмоционального андроида и получает возможность раскрыть рот по собственной воле, а не из служебного долга. Этот слом ожиданий великолепен сам по себе, но танцевальный и музыкальный эпизоды, которые просто обязаны завируситься, – беспроигрышный маркетинговый ход.

При столь драйвовой реализации авторы не забывают о возрасте своих героев и затрагивают темы, требующие взвешенного и зрелого подхода: Катя и Иван воспитывают двух дочерей, одна из которых (Александра Бабаскина) незаметно превратилась в тинейджера, и больше не могут прикрываться иллюзиями о том, что у них все впереди, словно у двадцатилетних. Да, они по-прежнему молоды и полны сил, но от чудовищно правильного ответа на вопрос о виновнике собственных неудач инфантильно отмахнуться уже не получится. Да и бесконечные попытки произвести нужное впечатление начнут напоминать заколдованный круг.

В мире, где у всех давно накипело, а давление непреодолимых обстоятельств чувствуется со всех сторон (то есть мире самом обыденном), даже радикальная техника оказывается терапевтической. Однако создатели фильма предлагают и более приземленную, фактически пошаговую инструкцию, завернув ее в развлекательную обертку.

Чем-то она напоминает пресловутые стадии принятия: перестать отрицать очевидное, осознать собственные чувства, признаться в них самому себе и только потом озвучить тому, кто рядом и кто до сих пор готов слушать. Тем более что потребность в слушателе «Комментируй это» тоже наглядно живописует. Пускай даже вынужденно безмолвном.