«Центурия»: Спасите наших детей

Основное действие «Центурии» разворачивается в Мариуполе в период проведения специальной военной операции. Главная героиня – сотрудница российских спецслужб Саша (Виктория Маслова). Вместе с полковником ФСБ Евгением (Дмитрий Певцов) и несколькими коллегами женщина пытается накрыть агентурную сеть, вербующую подростков для совершения актов саботажа. Оказывается, ее центральная фигура – куратор с позывным Ринго (Дмитрий Богдан), работающий на американскую разведку.

Снял «Центурию» режиссер Андрей Симонов, прежде поставивший такие картины об СВО, как «20/22» и «Малыш». В основу его многосерийной работы легли реальные истории борьбы против украинского националистического подполья и иностранных агентурных сетей. Это наложило отпечаток на стиль повествования, сталкивающий художественный вымысел с почти документальными кадрами. Главная творческая сила шпионского детектива – Дмитрий Богдан. Он работал над сериалом как главный сценарист и исполнительный продюсер, а также исполнил роль ключевого антагониста, харизматичного и решительного Ринго, готового идти до конца ради ложной идеологии.

Псевдодокументальной съемке способствует зрелищный экшен со ставкой на реализм. Камера дрожит, резко меняются ракурсы, экранные бойцы действуют как профессиональные подразделения, что создает ощущение хаоса настоящего боя, а не постановочного танца смерти на зеленом фоне. Создатели минимизировали использование компьютерной графики, а большая часть перестрелок снята на натурных локациях (Мариуполь, Донецк, Крым).

Намеренно хаотичное и сбивающее с толку повествование перебрасывает зрителей то в 2023-й, когда шла операция по поимке врагов, то в настоящее, где дознаватель с Лубянки, берущий на себя в данных обстоятельствах роль инквизитора, допрашивает всех причастных. Герой, сыгранный Артемом Волобуевым, не только распутывает шпионский клубок, чтобы добраться до истины, но и является этаким гидом для зрителей, помогая разобраться в произошедшем. Сначала он делится дополнительными деталями и подводит черту под рядом важных событий, а после становится их непосредственным участником – сын дознавателя также оказывается в цепких лапах вербовщиков.

Эта сюжетная линия призвана усилить связь персонажа с аудиторией по ту сторону экрана. Ведь немало зрителей, как и он сам, не осознают, какая опасность нависла над подрастающим поколением. Особо показателен диалог между двумя отцами, Женей и дознавателем:

– Знаешь, от чего у меня камень на сердце? Никто из родителей этих пацанов до последнего не знал. Никто.

– Думаешь, если кто-то из твоих, ты тоже не узнаешь?

– Я не думаю. Я знаю… А тебе бы не со мной здесь, а лучше с сыном разговаривать.

«Центурия» наглядно показывает, что вербовка происходит через все доступные платформы. «Внезапное» знакомство и общение с родственной душой быстро переходит к просьбе выполнить банальные задания. Например, нарисовать граффити ради безобидного цифрового бонуса. Но затем эти, казалось бы, невинные шалости становятся все более радикальными, в ход идут манипуляции и шантаж, и, в конце концов, юноша, вчера рисовавший краской на стенах, сегодня совершает террористический акт.

Если раньше, при активной работе неприятельской разведки, и так было непросто узнать, где свой, а где чужой, кто верен стране, а кто уже завербован, то теперь ситуация усугубилась тем, что потенциальный враг может находиться с вами под одной крышей. И вы действительно ничего не узнаете до последнего момента. Подростки ввиду юношеского максимализма, наивности и некоторой оторванности от родителей стали одним из самых уязвимых мест системы. Через них можно получить доступ к родителям, занимающим важные посты в руководстве, или к их деньгам. Можно с помощью лояльной молодежи усилить вербовку их сверстников. А можно просто вручить им в руки меч и указать цель.

Поэтому противник активно привлекает их в качестве инструмента для подрывной деятельности. Кажется, что бороться с такими «орудиями» куда сложнее, чем с реальным врагом на поле боя. Ведь там, где между родителями и детьми образуется вакуум молчания, его может мгновенно заполнить кто-то другой. Но никакие спецслужбы и системы безопасности не заменят простого человеческого участия и искреннего интереса к жизни собственного ребенка. И чтобы спасти подростка от роли «орудия» в чужих руках, нужно вовремя отложить дела и просто побыть с ним рядом.