Берлинале-2022. Французский абсурд, австрийская тоска

Подобно холодному февральскому Берлину, сам Берлинале – как минимум его основной конкурс – зачастую бывает строг, суров и убийственно серьезен. Тем ярче на фоне хмурых социально значимых лент выделяются необычные самородки, пускай для ознакомления с ними и приходится порой залезать в параллельные программы.

«Невероятно, но факт»

Француз Квентин Дюпье – один из немногих современных режиссеров, чьи фильмы не вписываются в классические жанровые рамки. И совершенно неясно, чего от этих фильмов можно ожидать. Когда в одной картине спятившая покрышка превращается в маньяка, а в другой замшевая куртка подстрекает хозяина убивать людей, поневоле задаешься вопросом: чем еще поразит нас этот Дюпье, неугомонный глашатай абсурда? Что ж, в его рукавах, судя по всему, припрятано немало козырей.

Один из них – лента «Невероятно, но факт» из секции Berlinale Special. И начинается она в духе подавляющего большинства современных ширпотребных хорроров: семейная чета заселяется в новый дом, в подвале которого притаилась некая чертовщина. Впрочем, чертовщина становится для супругов приятным сюрпризом: благодаря загадочному подземному ходу они открывают уникальный секрет омоложения. Сиганешь в люк – и тут же станешь на три дня моложе. Правда, заодно переместишься во времени на несколько часов вперед.

Жаль, что главе жюри Берлинале М. Найту Шьямалану не придется оценивать «Невероятно, но факт». В его недавнем «Времени» герои столкнулись ровно с противоположной дилеммой, попав на пляж, где все стремительно стареют. Но если «Время» вышло унылой, тягомотной, донельзя траурной пародией на само понятие хорошего вкуса, то Дюпье ловко жонглирует сюрреализмом и вполне адекватными размышлениями о жизни, которая, цитируя Джона Леннона, медленно проходит, пока ты занят иными делами. Все это удовольствие длится каких-то 74 минуты – об усталости и не помышляешь. Зато насладиться бронебойным юмором и нетривиальной режиссерской подачей успеваешь сполна.

«Римини»

Документалист Ульрих Зайдль мастерски препарирует человеческие души, по полочкам раскладывая узнаваемые чаяния, мечты и одержимости. Будь то стремление вступить наконец в нормальные отношения («Рай: Надежда») или найти партнера для сексуальных утех («Рай: Любовь»). Герой «Римини» по имени Ричи Браво (Михаэль Томас), дешевый щеголь в шубе из тюленьей кожи, на первый взгляд просто плывет по течению. Торчит в зимнем Римини, заснеженном и туманном курорте, услаждает уши пенсионеров старенькими шлягерами (когда-то он был известным певцом), порой делит ложе с фанатками и изрядно закладывает за воротник.

Но и этого неприглядного, казалось бы, человека терзает масса вполне понятных проблем. Его мать умирает. Взрослая дочь осаждает нерадивого Ричи, бросившего их с матерью, требованиями солидных денежных выплат. Постепенно бедолага осознает, сколь жалкое существование вынужден влачить, и пытается все исправить, пока не стало слишком поздно.

В отличие от Дюпье, Зайдль – участник основного конкурса Берлинале. И априори один из фаворитов: в его ленте есть все, чтобы и соответствовать повестке, и возвышаться над ней. Проблемы иммиграции и проституции неразрывно связаны с драмой конкретного персонажа, невезучего и никому не нужного, который вопреки всему заслуживает право на прощение. Или хотя бы на понимание. «Римини» безжалостен, мрачен, но удивительным образом нежен, чуток и поэтичен. Кино сложных контрастов и завидной внутренней силы – если не убьет, то обязательно исцелит.