Умозрительный социальный эксперимент в формате черной комедии о плюсах изоляции нежелательных элементов.
Молодая учительница испытывает проблемы как в личной жизни, так и на работе. После расставания с бойфрендом (который по совместительству как назло еще и коллега) она вынуждена проводить унылые одинокие вечера за игрой в Farming Simulator. А тут еще пацан один педагогическому процессу мешает, регулярно устраивая истеричные шоу разрушений и увечий. Однажды в результате стечения ряда обстоятельств пацан оказывается заперт у учительницы в подвале. И все сразу меняется к лучшему.
В наше время, когда методы воспитания детей становятся все мягче, а дети, в свою очередь, как будто бы от этого только наглеют, наиболее очевидным путем исправления этой неожиданно возникшей ситуацией видится откат к прежним установкам. То есть к дисциплине и строгости в качестве основных принципов взаимодействия с подрастающим поколением. Вот и Мария Аронова не даст соврать. И британский фильм «Паршивые овцы» тоже о том же. Хотя на самом деле не совсем.
В данном случае вопрос ставится еще шире: а ну как взять и нежелательного элемента, привносящего в общество хаос и тем его разлагающего, где-нибудь надежно изолировать. Эксперимент ставится руками героини Сирши Ронан – барышни изначально вроде бы исключительно мягкого нрава и максимально широких гуманных взглядов. Которая поэтому из-за всего происходящего с ней и с пацаном в ее подвале испытывает особенно сильный диссонанс.
Ведь, с одной стороны, это в корне неправильно – держать на цепи ребенка, пусть и безнадежно (что фактически подается как аксиома, хотя какие-то проблески и случаются) испорченного. А с другой стороны, всем же только лучше. Кроме, ясное дело, самого ребенка. Так что перед нами как будто стандартная дилемма, где надо всего лишь выбрать меньшее из зол, и это меньшее вполне очевидно. Однако фильм же неспроста называется «Паршивые овцы» (в оригинале – Bad Apples), а не «Паршивая овца».
Подводные камни, конечно, предельно очевидны, но фильм расставляет их так, чтобы героиня Сирши Ронан напарывалась на них максимально больно и эффектно. Особенно музыкальный номер удался. Да и вообще заключительный акт, как раз переводящий этот умозрительный социальный эксперимент из, фигурально выражаясь, лабораторных условий в полевые, решен в достаточно смелом ключе. Почти до самого ожидаемо катастрофического конца дело доводится, только что обрываясь открытым финалом.
Правда, это все нисколько не приближает нас к ответу на животрепещущий вопрос: что же все-таки делать с нежелательными элементами, привносящими в общество хаос? Понятно, что неблагожелательным элементом при желании кого угодно можно назначить. И что как таковое это понятие – максимально условное. И что общество, которое такими вещами занимается, само по себе нежелательное. Ну а все-таки, если банальный морализм отбросить?
Или вот проведем еще один умозрительный эксперимент и представим, что бы было, если бы тот пацан (чудесно, кстати, сыгранный) в фильме был не белым, а, скажем, отпрыском каких-нибудь ближневосточных мигрантов. Известно, что. Ничего. В смысле – не было бы фильма. Хотя подобный расклад в реальности, мягко говоря, немаловероятен. Но в британском кинематографе реальность иная, и в ней наибольшую угрозу обществу представляют белые мальчики-подростки.
