Жизнь жестока — женщины прекрасны: Рецензия на фильм «Работа без авторства»

Дебютный полный метр Флориана Хенкеля фон Доннерсмарка «Жизнь других» о всемогущей спецслужбе ГДР «Штази» в 2006 году стал международным хитом и получил «Оскара» за лучший фильм на иностранном языке. Естественно, его новая картина «Работа без авторства» — второй заход на территорию недавней немецкой истории — не могла остаться незамеченной. Тем более что она оказалась под стать первой — и две номинации на «Оскара» тому подтверждение. Режиссерский стиль Доннерсмарка, его солидная кинематографическая гладкопись, абсолютно соответствует оскаровским стандартам и консервативному вкусу киноакадемиков.

Дрезден, 1937 год. Малютка Курт Барнерт вместе с тетей Элизабет (Саския Розендаль) посещает выставку «дегенеративного искусства». Перед абстракциями Кандинского экскурсовод шутит, что мальчик «тоже может так нарисовать, ведь немецкое слово „искусство“ (Kunst) происходит от слова „мочь“ (koennen)». Вскоре эксцентричной Элизабет диагностируют шизофрению и поместят в психиатрическую лечебницу. Она станет жертвой нацистской программы принудительной стерилизации душевнобольных и погибнет. А после войны Курт (Том Шиллинг) женится на другой Элизабет (Паула Бир), даже не подозревая, что ее отец, знаменитый гинеколог профессор Зеебанд (Себастьян Кох), был преданным пособником фашистов и погубил его тетю.

Барнерт станет известным художником в социалистической ГДР, но в 1961 году покинет страну незадолго до сооружения Берлинской стены. В ФРГ он найдет собственный путь в искусстве. Это отказ от всякого личностного высказывания, уход от политических деклараций, отрицание как социалистического коллективизма, так и буржуазного индивидуализма — уход от «я», работа без авторства. В поисках себя герой-художник экспериментирует со стилями в искусстве: в бытность живописцем в ГДР создает монументальные настенные фрески в духе соцреализма, а попав на Западе в иную художественную среду, увлекается абстракционизмом, концептуализмом и поп-артом.

Почерк Доннерсмарка при этом остается неизменным — сам он последовательный реалист, никогда не отступающий от канона. Он снимает в старомодной повествовательной манере, чередуя духоподъемные сцены с лирическими, с немецкой основательностью иллюстрируя каждую нужной музыкой, и уводит сцены ужаса и насилия за кадр. Зато не чурается физиологии: эпизоды страстной любовной жизни Курта и сцена деторождения сделаны безо всякого ханжества, откровенно и мощно. В этой истории вообще нет полутонов: Зеебанд — однозначный негодяй, Барнерт — идеальный лирический герой, женщины прекрасны, жизнь жестока, Германия — единственное, но не единое, а расколотое на два лагеря отечество, свобода — это искусство, а смерть неизбежна.

У Курта есть реальный прототип — Герхард Рихтер, один из самых дорогих современных художников из ныне живущих, который консультировал Доннерсмарка с условием, что его имя будет изменено и в фильме не увидят его подлинные работы. Режиссер обошелся похожими репликами, но 87-летний классик все равно остался недоволен результатом. А под именем профессора Антониуса ван Вертена из Дюссельдорфской академии художеств выведен великий и ужасный Йозеф Бойс (один из главных теоретиков постмодернизма, известный своей любовью к нетрадиционным материалам, среди которых жир занимает центральное место, — прим. «КР»).

И хотя постановщика трудно заподозрить в наличии чувства юмора, путешествие Курта по академии — гнезду совриска, где студенты самовыражаются, клепая бессмысленные инсталляции, похоже на пародию, а сам профессор Вертен, никогда не снимающий шляпы и создающий шедевры из маргарина, — на карикатуру. Одно из известных утверждений Рихтера гласит, что форма произведения — и есть его содержание, они совпадают. В пику ему Доннерсмарк снял биографию авангардиста в реалистическом ключе. Но зрителю так, безусловно, будет комфортнее.

«Работа без авторства» в прокате с 25 июля