«Женщина в доме напротив девушки в окне»: Нестандартная пародия на весь жанр бытового нуара

Талантливая художница, потерявшая дочь в ужасной трагедии, никак не может смириться с утратой. С мужем развелась, кисти и краски забросила, угрюмо живет одна, целыми днями просиживает в кресле, запивает рецептурные препараты вином в промышленных объемах и пялится в окно. Однажды в дом через дорогу заселяются симпатичный вдовец с умилительной дочуркой. Она с этим вдовцом знакомится, они мило проводят вечер, а на следующее утро выясняется, что у него вообще-то уже есть подруга – пренеприятная особа. Вскоре кто-то эту особу убивает. Прямо на глазах у горемычной соседки напротив. Но показаниям ее никто не верит, говорят, не было никакого убийства. А жертва вроде как жива-здорова, привет передает.

Уже само название сериала «Женщина в доме напротив девушки в окне» исчерпывающе раскрывает, что это и о чем. Если вы последние годы более-менее следили за трендами в поп-культуре, то наверняка слышали, что в современной зарубежной прозе есть целый жирный пласт детективных романов для скучающих домохозяек, которые все примерно как-то так и называются. Для него даже термин особый придумали – бытовой нуар.

Действие там, как правило, разворачивается в тихом пригороде, персонажи – обычные граждане хай-мидл-класса, а главная героиня на протяжении нескольких сотен страниц хлещет вино и распутывает какие-нибудь местечковые грязные тайны, продираясь через дебри мыльных страстей. Иногда по этим романам снимают кино с Эми Адамс («Женщина в окне») или Эмили Блант («Девушка в поезде»), к которым в нагрузку идут еще несколько внушительного калибра звезд.

Так вот, «Женщина в доме напротив девушки в окне», очевидно, является пародией на вышеописанную эманацию нуара. Но пародией не вполне традиционной. Гораздо более точным было бы немного другое определение – экранизация смехотворно плохой несуществующей книги. То есть это как «Текст» по Глуховскому или «Селфи» по Минаеву. Только в данном случае создатели прекрасно осознают смехотворность первоисточника – пускай он и несуществующий – и намеренно это эксплуатируют.

По первому эпизоду, если заранее не знать, можно даже принять «Женщину в доме» за очередной типичный образчик жанра. А если смотреть краем глаза, в фоновом режиме, и слушать вполуха, то велика вероятность и вовсе не заметить никакого подвоха вплоть до развязки. Вроде заурядный сюжет, снабженный полным набором стандартных клише, и лишь в определенные моменты – с четко выверенной периодичностью – вдруг повышается градус абсурда.

Притом делается это мягко, ненавязчиво, путем точечного внедрения того или иного рода странностей. То излагаются неправдоподобно дикие обстоятельства гибели маленькой девочки. То закадровый монолог обращает на себя внимание аномальной концентрацией слова «риск» и его производных. То ненароком обнаруживаешь, что слишком часто фигурирует куриная запеканка. И все это при максимально серьезной подаче, как будто так и должно быть. Как будто это действительно настоящий триллер, а не форменное глумление.

Только ближе к финалу авторы не в силах, видно, уже сдерживаться от местами гипертрофированной, но все же иронии переходят к откровенному фарсу. Что, надо признать, все равно уморительно. Хотя и чрезмерно. Но как же не учинить в кульминации постмодернистский угар в стиле «Крика»? И как не вставить минутное камео Гленн Клоуз – исключительно ради камео Гленн Клоуз? Чтобы таким соблазнам не поддаться, роботом нужно быть бездушным, а не человеком.

В подобных сценах «Женщина в доме» больше всего походит на кинопародию в привычном понимании, наследующую классическим работам Мэла Брукса (тут особо уместно будет припомнить его шарж на фильмы Хичкока «Страх высоты»). Но в целом, конечно, метит в туманную область метаиронической сатиры, высмеивая не столько отдельные штампы и мотивы бытового нуара, сколько его целевую аудиторию. С помощью прежде всего утрированного характерного для жанра образа идеальной женщины, воплощенного актрисой Кристен Белл.

Это привлекательная дама, которая нигде не работает, но ни в чем не нуждается. Обладает выдающимися творческими способностями. Страдает, но преодолевает слабости, прет наперекор всему, докапывается до какой-нибудь правды, короче – интересной жизнью живет. В отличие от, собственно, целевой аудитории. Вырисовывается типаж, достойный социологических и культурологических исследований, и когда-нибудь обязательно в учебниках его подробно опишут. Где-нибудь по соседству с параграфом про Мэри Сью.