За все уплачено, все схвачено: 20 русских фильмов про бандитские девяностые | КиноРепортер
КиноРепортер > Статьи > Кино > За все уплачено, все схвачено: 20 русских фильмов про бандитские девяностые

За все уплачено, все схвачено: 20 русских фильмов про бандитские девяностые

22 августа 2019 / Евгения Иванилова
За все уплачено, все схвачено: 20 русских фильмов про бандитские девяностые

Криминал, эротика и стебные комедии — к выходу «Быка» «КиноРепортер» рассказывает, как двадцать лет в постсоветском кино изображают противоречивое десятилетие.

Девяностые о девяностых

Кадр из фильма «Бык» (2019)

Для российского кино девяностые начались в 1989 году, когда был издан закон о кооперативах. Он разрешил организовывать частные конторы — в том числе киностудии, которые могли снимать любое кино в отсутствие цензуры. Лишившийся контроля кинематограф постепенно начал превращаться в кровосток предпринимательского угара. Многочисленные студии-однодневки отмывали деньги новоявленных бизнесменов, а их продукция как правило не доходила до проката. Параллельно работали и старые большие студии, которые в складчину с частными конторами, а затем с европейскими партнерами принялись снимать кино про дельцов и проституток. Но независимо от качества этих фильмов, каждый из них пытался полемизировать с эпохой.

Главный герой десятилетия — «честный парень» против бандитов — ковался в боевиках. Упрощенность этого образа компенсировала неразбериху ценностей: на смену лобовому соцреализму пришла пористая логика рынка, которой теперь можно было противопоставить разве что кулаки. Но бесстрашный рыцарь в джинсовой куртке стал высмеиваться почти сразу, как только засучил рукава. Чем сложнее был месседж, тем противоречивее в нем был герой, пытающийся совладать с совсем (как казалось) озверевшим веком.

«День любви»

Реж. Александр Полынников, 1990

Этот криминальный боевик известен как один из первых образцов кооперативного кино. Фильм, снятый на деньги от беспроцентного кредита по гарантии завода «КамАЗ», вышел в прокат и собрал аж 27 миллионов рублей. В съемках участвовали водители-испытатели завода, сценарий написал житель Набережных Челнов Юрий Манусов. Режиссер Александр Полынников сильно подсушил сюжет, сосредоточив его на афере политизированной мафии.

Однажды в город приезжают подпольный ташкентский миллионер и немецкий инженер, отец местной королевы красоты Кристины. Партийный чиновник собирается продать миллионеру пятнадцать грузовиков по дешевке, а чтобы отвлечь милицию просит подростковую банду устроить череду изнасилований — по пятьсот рублей за жертву. Хулиганы объявляют «день любви» с принудительным участием: девушек насилуют в примерочных, больницах, даже в детских садах — три мальчика на горшках смотрят, как  с воспитательницы срывают одежду. Среди прочих страдает и красотка Кристина. Главарь же банды платит своим бойцам всего по сотне, наглядно демонстрируя зрителю, что такое прибавочная стоимость.

В провинциальном городе начала девяностых смешалось все — фантазии и реальность, чиновники и бандиты. Криминальный мир стал опасной повседневностью, и теперь юным девочкам опасно даже просто мечтать о бесшовных трусах. Хотя отец Кристины в паре с ее отчимом насаживают злодеев на заводские крюки, словно Сталлоне в «Кобре» (1986), побеждает все равно мафия — несокрушимые народные герои в этом мрачном боевике еще невозможны.

«…По прозвищу “Зверь”»

Реж. Александр Муратов, 1990

Крупный проект «Мосфильма», подаривший зрителям культового богатыря. Савва Говорков работал мальчиком на побегушках, решил пойти против босса и загремел в тюрьму на девять лет. Но ни на воле, ни на зоне он не превращается в бандита — еще ребенком Говорков заявил дворовому хулигану: «Я не буду таким как вы никогда». Как известно, герой боевиков держит свое слово так же крепко, как скрипит челюстями.

Фильм снимался в одной из исправительных колоний республики Коми, а актеры даже встречались с местными авторитетами, чтобы получить разрешение на съемки. В окружении реальных осужденных из массовки фантастический Дмитрий Певцов одной левой вырубает злодеев и перепрыгивает любые заборы. Сбегая с зоны, он переносит раненого товарища через реку и валится с ним на берегу — точно так же, как самого Певцова понесет впоследствии Алексей Серебряков в финале «Бандитского Петербурга 2». Животным бесстрашием Говорков впечатляет всех: философствующий вор в законе (Армен Джигарханян) заявляет, что в Звере есть что-то от человека; начальник лагеря противопоставляет его «говнюкам, сидящим за сладкий кусок». В 1993 году Певцов практически повторит этого персонажа в боевике «Мафия бессмертна».

«За последней чертой»

Реж. Николай Стамбула, 1990

Фильм по сценарию Эдуарда Володарского («Проверка на дорогах», «Мой друг Иван Лапшин», «Свой среди чужих, чужой среди своих»), для которого оператор Геннадий Карюк выстроил маскулинный стиль: приемы нуара плюс VHS-эротика.

Выйдя из тюрьмы, боксер Виктор сталкивается с главными прелестями пенитенциарной системы. Его приглашают тренером в Западную Германию, но бывший начальник докладывает немцам, что теперь Виктор не чемпион, а уголовник. Попутно героя вербует главарь местной банды — деться тут, конечно же, некуда.

«За последней чертой» — еще один фильм про крутого парня, которого играет уже другая звезда 90-х Евгений Сидихин. Как и полагается, это максимально маскулинное кино: страдают и дерутся здесь мужчины, а женщины то и дело показывают грудь и хотят, чтобы их защищали. Конфликт выстраивается между хорошим парнем и бандитом, но поскольку последнего играет мега-популярный на тот момент Игорь Тальков, негодяй получается противоречивым, с личной философией и красивым голосом — один из своих хитов Тальков поет прямо в кадре, сидя посреди собственных портретов. Боксер, конечно же, побеждает лихое время, остается оплотом справедливости, хотя и пачкается в крови. Он стреляет в грудь злодею — точно так же через год погибнет и сам Тальков. О его гибели режиссер «Черты» Стамбула снимет криминальную кооперативку «Операция „Люцифер“» (1994), а Сидихин повторит своего героя в сериале «Русский транзит» (1994).

«Женская тюряга»

Реж. Жанна Серикбаева, 1991

Подсудимую Мадину селят в общую женскую камеру дожидаться суда. На ее глазах местная мамка избивает сокамерницу, но, как выясняется, за дело. На воле отмутуженная заставила своего сожителя изнасиловать беременную девушку, а затем выдавила из жертвы шестимесячный плод. До поры до времени арестантки живут словно дружный пионерский отряд: наказывают виноватых, глупо друг друга разыгрывают и прячут сигареты под подушками. Скоро Мадину переводят на другую зону, где бараком руководят гораздо более брутальные заключенные — лесбиянки Гоша и Монах.

Как и «…По прозвищу „Зверь“», картина Жанны Серикбаевой снималась в настоящем СИЗО с реальными заключенными, но не только культовый статус, а и вообще мало-мальскую популярность так и не обрела. Историю о женской солидарности, написанную и снятую женщинами, обозвали «порнухой», порочащей достоинство Казахстана. И это в 1992-м, когда цензура исчезла, а блатные темы и эротика маячили если не из-за каждого угла, то в каждом телевизоре.

«Мигранты»

Реж. Валерий Приемыхов, 1991

Земляки Полина и Павел случайно встречаются в московском баре. Она ищет богатого мужа, он работает асфальтоукладчиком. У обоих нет постоянного жилья, а повсюду снуют то бандиты, то патрули милиционеров. Защищая девушку от насильников, Павел разбивает голову одному из них, и теперь вынужден скрываться от целой банды.

Нарочитый жаргон, плакаты со Шварценеггером и Сталлоне, бойкие полуголые девушки и одна пробитая башка. «Мигранты» — настоящий подарок фанатам перестроечных подростковых драм — на роль Полины даже взяли Оксану Арбузову, звезду «Аварии, дочери мента» (1989). Как и в позднесоветских фильмах про подростков, главные герои «Мигрантов» — тинейджеры на распутье. Все хорошее кино показывает через Павла, трудягу, который не ищет красивой жизни. При этом сочувствия явно достоин не он один. Даже с большей симпатией в фильме показаны женщины, до смерти уставшие от нищеты. «Ты видел эти руки, это копыта, а не руки!» — кричит мать Павла, вкалывавшая в деревне всю жизнь. Трагедия в том, что честной дороги из нищеты еще нет, а соблазнов уже очень много.

«Риск без контракта»

Реж. Игорь Муругов, 1992

«Риск без контракта» — образцовое кооперативное кино, снятое на недолговечной студии «Паритет» за деньги Российского хлебного банка и Фонда развития предпринимательства. «В нашей стране все бывает, только не для всех» — сообщает ушлый мужик каскадеру Сереге Громову, который вот-вот согласится перегнать иномарку из Тольятти. Он еще не знает, что заказчик — любовник его жены и что скоро предстоит везти другую тачку из самого Владивостока. За Громовым помчится местная мафия, тачка окажется набитой крэком, но добро победит, и герою достанется принцесса.

В «…По прозвищу „Зверь“» у персонажа Певцова был инструктор рукопашки Шлыков, с которым тот два раза показательно дрался. Негодяя Шлыкова играл каскадер Василий Шлыков (он же ставил трюки для фильма). В «Риске без контракта» Шлыков наконец-то сам сыграл хорошего парня, в одиночку противостоящего монохромному злу, среди которого нет ни одного философствующего Джигарханяна. Ушлая мафия слепо идет по головам под «Путану» Газманова, пока герой слушает Высоцкого — «Чуть помедленнее, кони». Громов не бежит за временем ради сомнительного контракта, и едва столкнувшись с бандитами, возвращается к честной работе каскадера. Шлыков не просто сам сыграл нового афганца-супергероя, но и написал сценарий к фильму. Его Громов — пример для подражания и автопортрет-мечта, который крутым парням хорошо бы повесить в качалке.

«Дюба-дюба»

Реж. Александр Хван, 1992

«Только и слышишь: наркотики, рэкет, убийства. А хочется посмотреть что-нибудь такое… про любовь, например» — жалуется адвокат студенту ВГИКа в исполнении Олега Меньшикова, который вернулся в родную провинцию, чтобы вытащить из тюрьмы бывшую девушку. Денег на взятку нет, но будущий сценарист верит, что невозможных сюжетов не бывает — особенно когда каждый стал государством в себе. В маске старухи и черном плаще он грабит квартиру «нового русского» и несколько дней пугает его топориком для разделки мяса. Пафос достоевщины рушится без промедлений: друг ВГИКовца приносит пожрать, заменяя беременную Лизавету. В конечном счете поступок студента не оправдывает надежд: девушка выходит из тюрьмы и сбегает от незваного спасителя.

«Дюба-дюба» — двухчасовая поэма про перестроечного Раскольникова, который подпирает голову в тошнотворных кабаках, всюду носит с собой ствол и постепенно решается на большое преступление. Именно этот сомневающийся герой в нужный момент взрывает подаренную гранату — в отличие от кремня Шлыкова, который лишь припугивал бандитов выдернутой чекой. В 1993 году «Дюба-Дюба» участвовала в основном конкурсе Канн, не получила наград и исчезла из памяти столь же легко, как в сцене пытки бизнесмена Меньшиков выехал из кадра на скейтборде.

«Макаров»

Реж. Владимир Хотиненко, 1993

«Новые русские не дадут заглохнуть роднику русской поэзии» — вещали уважаемые гости на презентации нового сборника поэта Макарова. Но затем меценат дал Макарову десять тысяч, и родник заглох сам собой: поэт потратил деньги на пистолет своего однофамильца. Теперь Макаров мечтает владеть оружием словно пером. Напиваясь с другом-афганцем, он спрашивает про убийства, а для отвода глаз проверяет, можно ли поселить в теплице козу: «Предположим я коза, а ты полиэтилен». А еще жалуется, что ничего не понимает в постмодернизме. Тем временем вокруг Макарова порхает невесомая жена (Елена Майорова), сильно напоминающая Венди Торренс из кубриковского «Сияния» (1980).

Главный герой этой гротескной драмы — второй ерничающий интеллигент 90-х после Меньшикова из «Дюбы-дюбы». Макаров (бесподобная игра Сергея Маковецкого) презирает всех сразу и любит только свою фамилию. Он жаждет идти в ногу со временем, перевоплотившись в лицо из криминальной хроники, а лучше — буквально в пистолет, у которого нет врагов, а всегда только жертвы.

«Сделай мне больно»

Реж. Александр Исаев, 1993

Игорь — неудачливый театральный актер, его жена Вера — популярная актриса, получившая главную роль в фильме своего давнего любовника. Когда она снимается на берегу осеннего моря, Игорь встречает старого друга на вишневой «девятке». Улыбающийся во весь рот бандит сообщает, что период накопления первоначального капитала почти завершен, но свободные ниши еще остались. Теперь Игорь спокойно наводит пистолет на реальных людей, пока его жена пытается не моргать в сцене с выстрелом.

В «Сделай мне больно» театр улиц побеждает кино: пока Вера играет в фильме режиссера-тирана с названием «Тебе никто не поможет», ее муж как раз обустраивает свою жизнь. Мотив реальности, слитой с экраном, вообще характерен для девяностых: заколдованные американскими кино и отечественным телевидением люди все время пытаются отличить быт от кошмара. Чем заканчиваются эти попытки — догадаться несложно.

«Колесо любви»

Реж. Эрнест Ясан, 1994

В 1994 году, когда Никита Михалков получал «Оскар» за «Утомленных солнцем», а Семен Аранович — «Серебряного медведя» за «Год собаки», где-то рядом без всяких копродукций снимались сексплотейшны. Один из них — «Колесо любви» с дебютантом Михаилом Пореченковым в роли валютной проститутки.

Кирилл «делает детей» одиноким женщинам и парам с бесплодными мужьями. Работает он для души, отдавая заработанные доллары за разбитую машину друзей. Вместе с ними и всеми потрохами Кирилла перекупает женщина, организовавшая многопрофильную фирму в бывшей графской усадьбе.

«Колесо любви» много шутит про секс, но ограничивается демонстрацией женского тела. Шутки зажаты в сексизме и национализме — хотя было бы странно осуждать за это эксплуатационное кино. При этом даже здесь не обходится без вердиктов эпохе: при всей ветрености характера главный герой с самого начала отрицает деньги, а начиная работать на богатую тетю, постепенно отчуждается от любимого труда. В финале, правда — хэппи-энд со свадьбой по любви.

«Брат»

Реж. Алексей Балабанов, 1997

Картина, которая у всех ассоциируется с девяностыми, смеется над героями времени так зло, что почти плачет. Отслуживший Данила Багров (Сергей Бодров-мл.) — не герой-спаситель. В чаду наркоманок с вылупленными глазами, расчеловеченных бандитов, беззубых бомжей он выделяется разве что своей случайностью. Данила — безработный дембель, нелюбимый сын матери, не брат «черножопой гниде» и собственному родному брату. В первых кадрах Багров буквально влезает в чужое кино и тупо смотрит на происходящее. «Кто пустил сюда этого урода?» — истошно орет режиссер, но Данила не в силах понять вопроса, как и творимого им насилия — правда ли он сломал режиссеру руку?

Багров понимает, что делать, лишь получая однозначные ответы: он слушает один «Наутилус», просто потому что ему внятно сказали, что за песня играла на площадке. Если же кто-то усложняет эту простую цепочку, Данила замирает столбом или достает пистолет. Благодаря этой голой естественности антигерой Балабанова стал народным героем, обретшим культовый статус.

«Мама, не горюй!»

Реж. Максим Пежемский, 1998

Еще один культовый бандитский фильм студии «СТВ», вышедший аккурат после «Брата». На провинциальной свадьбе жених-морячок (Андрей Панин) ломанул стулом солидного человека по кличке Турист. Морячка побежали ловить когорты ментов и бандитов, но в обозначенной квартире оказались лишь трое его друзей. На кухне восседает Зубек (наконец-то улыбающийся Сидихин), оказывающийся сослуживцем майора милиции (Николай Чиндяйкин). Мужики накуриваются киргизской травы, вспоминают афганские горы, спаивают закодированного местного прокурора и совсем отъезжают от всеобщего карнавала. Где-то вокруг — малолетние подружки с ракетницей, криминальные дяди с племянником (Приемыхов и Охлобыстин), разочарованный в жизни киллер Ринат (Сергей Векслер) и Александр Баширов в своем стандартном образе придурка.

Миры беззаконья и полузаконья связывает Артур (Гоша Куценко), профессиональный манипулятор, сочиняющий теленовости просто взглянув на плакат с голой бабой: «исполнительница стриптиза злостно зарезана в своей квартире, подозревается такая же исполнительница стриптиза, но лесбиянка». Артур задействует все свои связи, чтобы поймать Морячка, но в его паутину беглец точно не угодит. Морячок — это вольный дух, воплощенная правда в белом костюме: он действительно моряк, а не бандит по кличке Турист, и бьет по дурным головам, невзирая на их положение. История о том, как матрос избил солидного мужчину, у каждого персонажа своя. В этом бандитском «Расемоне» все заявляют права на правду.

«Мама, не горюй!» стала легендой, конечно, не из-за сюжета. Это не просто комедия с набором хорошим шуток, а один непрерывный комический текст — как у Гоголя или Зощенко. Зубек ругается на «козлиный базар», нежно наглаживая котенка. Баширов произносит бессмертные «где эта Люда?!» и «киснут крабы». Куценко насыпает дорожку кокаина на визитку, затем просит прокурора подержать, пока занюхивает. Смешные слова и действия перемежаются каждую минуту, и ни одна деталь не пропадает напрасно, а каждая фраза подхватывается следующей репликой. В финале дух этого балагана уплывает в голубую вдаль и все — мама не горюй!

Девяностые после девяностых

С наступлением нового века девяностые не заканчиваются. В 2000-м выходит сиквел «Брата», вскоре почти подряд появляются два культовых криминальных опуса — сериал «Бригада» (2002) и бусловский «Бумер» (2003). Честный парень против гангстеров вернется в «Антикиллере» (2002) и продолжит жить в многочисленных телепроектах для мужской аудитории. Бурлеску на криминальную тему передадут приветы Роман Качанов в «Даун Хаусе» (2001), Григорий Константинопольский в «Русском бесе» (2018). В общем, не пусто.

«Триумф»

Реж. Олег Погодин, 2000

Если для «стариков» в девяностые перевернулся мир, то для детей он «чуть-чуть накренился и встал на место». Так рассуждает Рыжий, провинциальный дилер синтетического стимулятора, изобретенного его старшим братом. Пацан отрабатывает долги перед оптовиком, но не считает себя заложником бандитов. Он полон подростковых иллюзий о том, что он сам бандит, «король невидимок», и контролирует фантазии потребителей. Но вскоре Рыжий влюбляется в домашнюю девочку Юлю, которая встречается с парнем из ненавистной банды абреков. Он планирует цинично уничтожить соперника, но подставляется сам.

«Триумф», фильм о подростковых бандах конца девяностых, — сам тот еще беспризорник. Его история начинается в Голливуде: именно там в 1993 году автор «Петрова и Васечкина» Владимир Алеников начал писать сценарий криминальной мелодрамы «Война Принцессы». Текст был завершен в соавторстве с Денисом Родиминым и вскоре запущен в производство, но поругавшись с продюсером, Алеников заморозил съемки. Из отснятого материала другой режиссер Олег Погодин смонтировал «Триумф», указав в титрах Аленикова и Родимина вопреки желанию обоих. Картина про малолетнего наркоторговца не вышла в прокат, но смонтированный из его кадров клип на песню «Лети за мной» стал хитом десятилетия. В 2013 году Алеников все же доснял «Войну принцессы» и даже успел посудиться с «ВКонтакте» из-за свободного размещения «Триумфа». Напичканная слоу-мо и сведенная к слюнявому хэппи-энду «Война принцессы» сильно уступает рейвовому «Триумфу», в центре которого малолетний российский Джокер.

«Москва»

Реж. Александр Зельдович, 2000

Постмодернистская драма о московских бандитах, ворочающих черным налом, и их богемном окружении. Сценарий был написан Владимиром Сорокиным в 1998 году и насыщен фирменными зубастыми оценками эпохи. Они наслаиваются на очень вычурные сцены (курьер бандита вырезает в карте дыру на месте Москвы и трахает через нее пьяную Ингеборгу Дапкунайте), но за счет мастерской игры актеров кажутся естественными. Очарование фильма вырастает из контрастов: бандиты сначала надувают друг друга насосами, а затем страдают о судьбе родины и русском балете; юродивый персонаж Татьяны Друбич поет советские песни с фри-джазовым аккомпанементом; порывистая скрипка то и дело сменяется на техно. Картина совершенно клиническая, но при этом диагноз не ясен даже персонажу-психиатру — бандитское общество напоминает ему лишь сгусток недоваренных пельменей.

«Жмурки»

Реж. Алексей Балабанов, 2005

В отличие от «Брата» эта комедия Балабанова высмеивает клише эпохи «накопления первоначального капитала» без толики лиризма. Черный юмор пронизывает все уровни фильма: от диалогов до отсылок. Каждая смерть тут комична, а основная линия — случайное и нелепое столкновение шестерок мента (Виктор Сухоруков) и пахана (Никита Михалков), который дает лучшее на свете объяснение понятию «попасть впросак».

Каст «Жмурок» — сам по себе большой привет фильмам девяностых (не хватает разве что Сидихина и Охлобыстина). Но при том что каждый персонаж сражает наповал, история течет без героя. Дюжев, Панин, Маковецкий, Сукачев — словно сливаются в единый организм, в этакого бешеного пса среди обоев в цветочек. Подмечать параллели с Тарантино уже, конечно, надоело, но не делать этого трудно: в кадре бандиты все время остаются по трое, образуя безупречные треугольники, от которых не оторвать глаз. Смех сменяется на холодную дрожь лишь в финале: когда украденный героин телепортирует Дюжева с Паниным в удобные кресла напротив Кремля.

«Кочегар»

Реж. Алексей Балабанов, 2010

Еще одно обращение Алексея Балабанова к теме бандитских девяностых, но в этот (последний) раз насквозь трагичное. Этнический якут Иван Скрябин (Михаил Скрябин) — тот самый бывший афганец из боевиков девяностых. Но он стар, контужен и не замечает бандитов, даже сжигая трупы, которые бывший сослуживец постоянно таскает в его подвальную кочегарку. По-настоящему Скрябина интересуют только две вещи: счастье дочки и этнографический рассказ о русском ссыльном, испортившем якутской семье жизнь. Этот рассказ старик сутками перепечатывает по памяти.

Все эти слепые повторения приводят к одному — кочегар напарывается на то, против чего не пытался бороться. Его красавицу-дочь убивает работающий на сослуживца бугай, который спал и с ней, и с дочкой босса. Только теперь позволивший сжечь дочь в своей же кочегарке афганец, решает надеть парадный костюм с медалями и отправиться мстить — в свой последний и довольно бессмысленный бой.

«Евразиец»

Реж. Шарунас Бартас, 2010

В этой копродукции Франции, Литвы и России действие происходит не в девяностых, но, приезжая в Москву за старым долгом, наркоторговец по имени Гена совершает скачок во времени. Зарешеченные ларьки, толстомордые нелюди в пиджаках и продажные менты. Помимо должников, в Москве у Гены и бывшая возлюбленная — трагичная проститутка «героиновый шик», блестяще сыгранная Клавдией Коршуновой. На шпильках она бегает с Геной по ледяным крышам и железнодорожным путям, скрываясь от его неутомимых врагов. При всех сходствах рэкетир в кожаной куртке — не столько дань боевикам девяностых, сколько типичный интимный герой режиссера. Бартаса не интересуют его отношения с совестью, он снимает кино об одиночестве «евразийца», кочующего по перекроенной карте материка. Скитальца режиссер сыграл сам.

«Восьмерка»

Реж. Алексей Учитель, 2014

Утром четыре друга омоновца гоняют бастующих заводских рабочих, ночью — местную неприкасаемую банду Буца со связями в мэрии. Вскоре один из них начинает тайно спать с девушкой Буца, и теперь друзья воюют с мафией насмерть.

Сценарий «Восьмерки» основан на одноименной повести Захара Прилепина, изданной в 2012-м. События происходят в условной российской провинции в канун миллениума: заводы встали, одни парни пошли в бандиты, другие в омоновцы. Но и те и другие носят одинаковые черные шапки и бьют самых незащищенных. Друзьям-омоновцам не ясно, зачем гонять рабочих коррумпированного завода, но вариантов больше нет. Даже Ельцин устал и наказывает входить «в новое тысячелетие с новыми лицами». Единственное, чего действительно хочется героям, — давить на газ и ничего не видеть. У одного из них для расслабона животный секс, у остальных — замызганная «восьмерка» и драки. Разогнавшись слишком быстро, хорошие вроде бы парни однажды увидят труп девушки. Рядом — сияющая надпись «С новым 2000 годом» и темный тоннель.

«Нашла коса на камень»

Реж. Аня Крайс, 2017

Фильм Ани Крайс, как и «Восьмерка», рассказывает о событиях, происходящих в 1999 году. Но это стилистически и поколенчески уже иное кино, и относится к совсем другой главе киномифа о российских девяностых.

Рэкетир в черной куртке ернически интересуется у друга: «Ты что, телек не смотришь? Мафия опутала всех и вся». Но по телевизору лишь молодой Путин говорит про большие задачи и провокации, которые ожидаются от противника. Сидящие в милиции уголовники внимательно смотрят знаменитую речь, а тем временем дома у Мироновичей пьют за сына, погибшего во Второй чеченской. Его старший брат возвращается с войны живым, он хочет исполнить последнее желание погибшего — прокатиться на мотоцикле.

Душные мужики грозят блинами Ельцину в телевизор. Работницы простаивающей ситцевой фабрики ходят по квартирам и вербуют в Свидетели Иеговы, ведь Иваново превратилось в Вавилон. При этом связь между персонажами тонет в декоративности сценок, наивных отсылках к Островскому и Балабанову, а события происходят с ними без особых причин. Примерно тем же страдал другой молодой дебют про девяностые — «Хрусталь» Дарьи Жук. Оба фильма показывают провинциальную хтонь сильно издалека — с временной, а главное, географической дистанции. Давно живущие за границей Жук (США) и Крайс (Германия) снимают фильмы о родине, которую будто подглядели в криминальных боевиках. С другой стороны — если граница между экраном и улицами стерта, то какая разница, на что больше похоже кино. Возможно — этот проспиртованный аляпистый видеодром и есть новое высказывание о девяностых от поколения, которое тогда только родилось. В «Тесноте» Кантемира Балагова правда тоже открывается лишь сквозь видеокассету.

«Как Витька Чеснок вез Леху Штыря в дом инвалидов»

Реж. Александр Хант, 2017

Один из самых ярких российских дебютов последних лет — в том числе буквально. Кислотное роуд-муви о бывшем детдомовце Витьке Чесноке, мечтающем свалить от жены и тещи и встречающем родного отца — бандита Леху Штыря, теперь прикованного к инвалидному креслу. Ради квартиры Чеснок соглашается везти ненавистного родителя в дом престарелых, но по пути начинает испытывать к нему раздражающее тепло. Штырь тоже проникается чувствами к сыну, один раз даже силится вспомнить его маленьким. Но обиды, злобы и тупости здесь все еще слишком много.

Пока герои странствуют на красной Витькиной развалюхе, отовсюду лезут фантомы прошлого: сначала вторая жена и дочь Штыря, которым он тоже насолил и теперь не нужен, потом его бывшие подельники, словно пролежавшие в могилах с самых девяностых. Алексей Серебряков, сыгравший за свою карьеру не одного рэкетира, сражает и здесь, а его экранный сын Евгений Ткачук (подстриженный как молодой Серебряков в «Фанате») играет еще более колоритного гопника, чем в гей-драме «Зимний путь» (2013).

Девяностые в «Витьке Чесноке…» — это фактура убийственных лиц, беспричинной агрессии и бесконечных махинаций: все то, что до сих пор питает маленькие российские города, на чем построил свой имидж рэпер Хаски, звучащий здесь в саундтреке. Бонусом фильм дарит одну из самых выразительных бытовых сцен в современном российском кино — теща Чеснока (Ольга Лапшина) лежит на кровати в цветастой комнате с включенным телевизором, три секунды злобно смотрит на Чеснока и молча поворачивает голову к голубому экрану. Так и живем.

Читайте также

В бой идут одни старики: 10 фильмов с актерами за 70 Кино
15 ноября 2019
В бой идут одни старики: 10 фильмов с актерами за 70

Пьянки, романы, наркоторговля и полеты в космос – «КиноРепортер» вспоминает, чем занимаются пожилые герои в современном жанровом кино.

Художественный фильм «Доктор Лиза» выйдет в прокат следующей осенью Кино
15 ноября 2019
Художественный фильм «Доктор Лиза» выйдет в прокат следующей осенью

Оксана Карас покажет один день из жизни Елизаветы Глинки.

Тест: Угадай автомобиль из известного фильма Кино
15 ноября 2019
Тест: Угадай автомобиль из известного фильма

На какой тачке гонял Джеймс Бонд, какое авто угнали в «Берегись автомобиля» и что за модель «Пежо» была в «Такси»?

Зек, рептилоид и абьюзер: 10 ролей Вернера Херцога Кино
15 ноября 2019
Зек, рептилоид и абьюзер: 10 ролей Вернера Херцога

Рассказываем о малоизвестном актере с недобрым лицом, который сыграл загадочного Клиента в «Мандалорце».